— Похоже, обойдемся все же без столь радикальных способов укрепления веры в массах, — заметил клерик. — Она уже пошла вперед. Хм, точнее, вверх. А почему туда?
«Королем пахнет откуда-то из-под крыши, наверное, с чердака, — принял я сообщение от своей разведчицы. — А следить за ним из подвала будет в таком случае затруднительно. Вот только что он там делает? Да еще не наедине с кем-нибудь, а вместе со всей свитой?»
Изображение в кристалле сменилось, Джулия, а вернее ее наблюдательное щупальце, наконец-то поползла выше и заглянула в окно следующего этажа, на какую-то секунду замерев и, видимо, ища способ проникнуть мимо плотно задернутых штор. И тут же картинка в магической линзе сменилась темнотой.
«Очень качественная и практически незаметная со стороны магическая защита, — мысленно прокомментировала она, а я повторил ее слова священнику. — Пока не вляпалась в нее, ничего и не ощутила. Странно, но король вроде бы еще выше. Может, там телохранители сидят?»
— Больно молода эта морда для телохранителей, — решил жрец после того, как изображение вернулось, но уже с нового ракурса. Видно, основная часть тела демоницы скрывалась под землей у подножия стены, разглядывая высунувшегося наружу типа в кремовой мантии, явно пытающегося понять, что же именно потревожило его защиту. Вороне, не вовремя для себя пролетевшей мимо окна, досталось воздушное лезвие и, судя по гримасе типа, какое-то проклятие за то, что падающая вниз двумя половинками птичка отвлекла его от некоего крайне важного дела. Ставни с грохотом захлопнулись, и по ним пробежались багровые искры защитного заклинания. — И, по-моему, я его видел. В Академии, среди потомственных колдунов.
«После того как маг нарушил защиту на помещении, где он был, оттуда доносится нечто странное, — пришло мысленное послание от Джулии. — Какие-то темные эманации, запах крови и плач, вроде бы женский».
— Он в Академии учится, — опознать волшебника, пытавшегося задавить лошадью главу ковена, а потом едва не устроившего дорожные разборки, было делом пяти секунд. — Наследник, поправка, второй наследник рода Инр-менью.
— Точно, — кивнул, соглашаясь, верховный иерарх культа Ремеса Торговца, видимо, также найдя в базах данных своей памяти сего индивидуума. — Те еще деятели. Прадеда этого юноши сожгли за демонологию. Мерзавец запретное искусство не только практиковал, но и совершенствовал, пытаясь новые ритуалы разработать и собирая для них в качестве жертв бездомных с улиц. Деда убили во время той заварушки при коронации, когда мы познакомились. Отец пока жив, а жаль, из общего ряда он не выбивается.