— Любуйтесь, — великодушно разрешил ему я, подумывая, как бы побольнее уязвить этого святошу, не чурающегося интриг и игры втихую. — Пока бесплатно, потом, может быть, билеты для представителей церкви продавать начну, а то где ж они, бедные, еще такой опыт получат? Кстати, вот давно хотел узнать, как вас все-таки зовут? Ни разу почему-то ни от кого имени не слышал, все либо по должности называют, либо просто вредным стариком.
— А вас? — вопросом на вопрос, в лучших еврейских традициях, ответил этот ушлый торгаш с божественным покровительством. — Мне это тоже очень интересно, поскольку не сочетается образ главы ковена магов с такой вульгарной кличкой, как Проглот. Ну вот ни капельки! Пытался даже у покровителя узнать эту информацию вместе с остальным досье, но он такую цену заломил…
— Он может, — припомнил я общение с богом сделок. — И сколько запросил? Или не деньгами, а чем-нибудь там еще, вроде обязательного целибата для всех своих священников, не достигших возраста восьмидесяти пяти лет и хотя бы раз пользовавшихся омоложением?
— Не, до таких крайностей все же не дошло, — хмыкнул старый жрец, в принципе, подобное обещание небесам уже способный не только дать, но и выполнить без особых внутренних терзаний. — Стандартное пожертвование валютой. Сто тысяч желтеньких.
Услышав ответ, я подавился воздухом. Сумма была озвучена хоть и в обычном золоте, а не в каких-нибудь легендарных артефактах или чем-нибудь подобном, но внушала уважение. Бюджет Азалии был, если не ошибаюсь, меньше. А крупнее ее, даже с учетом недавних территориальных потерь, страны на континенте просто не имелось. В голове роились мысли на тему «это меня сильно переоценивают» и почему-то отчаянное желание сказать правду, чтобы нагреть жадного хапугу (наверное, свое место в пантеоне богов просто купившего) на подобную сумму. Слова русского языка, раздавшиеся в карете, прозвучали несколько непривычно и содержали лишь парочку лишних звуков, вставленных ну просто так, на всякий случай. А то малефики, насылающие вполне действенные проклятия по настоящим именам, если узнают их, хоть и редко, но все же встречаются.
— Это чего было? — заинтересовался жрец после того, как услышал все данные своего собеседника, включающие в себя помимо пары неточностей также серию и номер паспорта вместе с местом и датой его выдачи. — Скороговорка какая-то?
— Меня так зовут, — пояснил я, облегченно выдыхая. Слова родной речи дались языку, привыкшему к местному диалекту, с большим трудом. — Надеюсь, понятно теперь, почему предпочитаю называться просто Проглотом?