— Однако интересная у вас была молодость, — заметил я, видя, что жрец пялится в своеобразную линзу, нацепленную на глаз, так невозмутимо, будто ничего неординарного не происходит и вообще он подобными делами регулярно занимается. Комментарии же о том, что нельзя настолько бесцеремонно следить за свои союзниками, не ставя их в известность, удалось удержать, пускай и с немалым трудом. Кстати, тот хозяин часовни в Академии великолепный сенсор и условно бессмертен. Сидящий передо мной старик может профессионально играть роль человека-невидимки, умудряясь оставаться незамеченным даже на расстоянии вытянутой руки от находящихся настороже демонов и магов. А какими еще талантами может наградить Ремес Торговец своих преданных слуг и дорого ли возьмет за то, чтобы провернуть подобную операцию с кем-нибудь посторонним? Мне опасно развивать свои собственные магические таланты, но вдруг подобные дары можно получить без особого риска оказаться однажды съеденным Млфурием? Плюс есть вероятность заиметь из-за подобных постоянных благословений резко отрицательные вкусовые качества для разных великих темных сущностей. Вот только не будут ли они конфликтовать с живым артефактом?
— У вас, однако, тоже не скучная юность была, — задумчиво покосился жрец на место, где сидела Джулия. Кстати, а как его зовут-то? Почему имя верховного иерарха культа Ремеса Торговца упорно не желало откладываться в памяти? Еще одна особая способность, защищающая от тех, кто хочет припомнить старичку старые обиды, да никак не может сообразить, кому именно припоминать-то? — Даже не представляю, как можно одновременно иметь дочь-демона, не полукровку, не отказавшуюся от своей изначальной силы отступницу, а натуральное порождение вечно голодной Бездны, причем подчиняющуюся своему отцу, и при том свободно ходить в храмы и не иметь на душе особой темноты.
— А не особой у меня много накопилось? — насторожился я, никогда не считавший себя праведником, но все же хотевший бы избегнуть статуса отъявленного грешника. А то очень уж к неприятным последствиям подобный привести может, причем не только после смерти. К выдающимся злодеям посланцы сил, которых в природе лучше бы не было, вполне свободно и при жизни заявляются, причем, как правило, отнюдь не с дружеским визитом, а в лучшем случае с требованием пойти к ним под крышу и сдать налоги за энное количество лет в виде пары десятков жертв.
— У половины опытных наемников побольше будет, — смерил меня внимательным взглядом жрец, наверняка повидавший на своем веку достаточно материала для проведения сравнительного анализа. — Потому и удивляюсь. Вменяемые чернокнижники, для души которых еще далеко не все потеряно, встречаются реже, чем белые вороны, все хроники перерыл и нашел таких всего с десяток. Вот и любуюсь на уникальный экземпляр.