Растворившись в густом мраке, беглец напряженно вслушивался в доносящиеся со спины звуки. Не сбавляя темпа и ни на йоту не ослабляя скрытности, он вскоре свернул за угол, оказавшись перед массивными двустворчатыми железными вратами, которые вполне могли быть выходом.
Осторожно подергав створки туда-сюда, Клейн убедился, что металл не так уж и тяжел, вот только какая-то тварь заботливо заперла их изнутри.
Поразмыслив пару секунд, парень выудил ту самую связку ключей, что подобрал в своей камере. Наугад сунув один из них в скважину, он без особой надежды провернул его.
С тихим, едва уловимым щелчком замок послушно поддался, открывая путь.
«И так можно было? Понятно, что это мир грез, но не делать же первую попавшуюся под руку железку сюжетным козырем… А я-то уже грешным делом собирался нарезать бумажных двойников и пихать их в щель, методично, лист за листом, перепиливая засов…» — разрываясь между искренним недоумением и мысленным ворчанием, сыщик медленно распахнул железные створки.
Увы, реальность жестоко обманула его ожидания: за дверями скрывался вовсе не выход на свободу, а просторный зал, под завязку забитый каким-то хламом.
Аккуратно притворив за собой врата и вновь наглухо защелкнув замок, Клейн принялся петлять между горами нагроможденного мусора, выискивая скрытые двери или потайные лазы.
Буквально через несколько секунд его взгляд выхватил в самом темном углу неприметную черную деревянную дверцу. С параноидальной осторожностью подобравшись ближе, он нащупал ладонью дверную ручку.
Скрытая внутри картина тут же сама собой вспыхнула перед его мысленным взором: небольшая кладовая, по правую стену высится ростовое зеркало, а в стороне сиротливо жмется какой-то человек в короткой льняной рясе.
«Человек? Тот самый беглый узник?» Беспощадно вырванный из зоны комфорта, Клейн решил взять инициативу в свои руки. Ювелирным движением провернув ручку, он бесшумно распахнул створку.
Ему было жизненно необходимо хоть в общих чертах прояснить картину происходящего, дабы в критический миг не прогадать с выбором: принимать бой или спасаться бегством.
— Кто здесь? — судорожным, сдавленным шепотом пискнул силуэт в рясе. Его голос был насквозь пропитан леденящим отчаянием и мукой.
— Авантюрист, — лаконично, как отрезал, бросил Клейн.
Благодаря безупречному зрению в темноте сыщик уже успел разглядеть незнакомца во всех деталях:
Лицо мужчины было сплошь изборождено глубокими морщинами на лбу, у глаз и вокруг рта, словно он долгие годы стойко сносил удары судьбы. При этом его густая шевелюра отливала первозданной, смоляной чернотой, не тронутой ни единой седой нитью.