Не прошло и минуты, как створка со скрипом отворилась. На пороге показалась горничная в строгом черно-белом платье. Смерив гостя пытливым, оценивающим взглядом, она с легким недоумением поинтересовалась:
— Добрый вечер, вы к кому?
— Мне нужна госпожа Нилу. Я друг ее отца, Дэвида Реймонда, — с ледяным спокойствием отозвался Клейн.
Дэвид Реймонд был тем самым «Кошмаром», чью душу юноша вызволил из застенков «Ползучего голода». При жизни этот человек служил в рядах Ночных Ястребов, входя в элитный отряд «Красных перчаток». Его последней, самой жгучей тревогой перед уходом в небытие оставалась дочь, Нилу Реймонд. Он до смерти терзал себя виной за то, что так и не смог быть рядом, пока она росла, оставив девочку сиротой при живом отце сразу после гибели матери. И Клейн тогда клятвенно пообещал: выпадет шанс — он непременно заглянет в этот дивный прибрежный городок, дабы воочию удостовериться, как сложилась её судьба.
Наведя предварительные справки, сыщик уже успел в общих чертах обрисовать для себя картину ее жизни. Окончив грамматическую школу, девушка благополучно устроилась в «Фонд заботы о женщинах и детях» при Церкви Богини Вечной Ночи. Ее недельное жалованье достигало весьма солидных двух фунтов и десяти сулей, что делало ее предметом жгучей зависти всей округи.
Ко всему прочему, ей досталось наследство от отца-«коммерсанта». О точных цифрах никто не ведал, но по местным меркам она жила на порядок богаче подавляющего большинства представителей среднего класса.
Как правило, девицы со столь внушительным приданым подходят к выбору супруга с параноидальной осторожностью, бесконечно перебирая и придирчиво оценивая ухажеров, отчего частенько засиживаются в девках. Однако Нилу, проработав всего год, решительно пошла под венец, выскочив замуж за некоего правительственного клерка.
Поскольку оба супруга истово веровали в Богиню Вечной Ночи, она не стала брать фамилию мужа. Так и оставшись Нилу Реймонд, девушка преспокойно жила в отчем доме под номером шестьдесят семь по улице Красного Платана, даже не помышляя о переезде.
Услышав ответ гостя, горничная суетливо попросила его обождать и скрылась в недрах гостиной, дабы доложить о визитере.
Вскоре к дверям неспешно подошла леди, облаченная в уютное домашнее платье. Ее темные волосы и лазурные глаза, вкупе с чуть вытянутым, худощавым лицом и весьма тонкими, приятными чертами, до боли напоминали облик покойного Дэвида Реймонда.
— Добрый вечер, сэр. Я дочь Дэвида Реймонда, Нилу. Позвольте полюбопытствовать, когда именно вы свели знакомство с моим отцом? — учтиво, но с явным, нескрываемым подозрением спросила она.