Чогори коротко угукнул:
— Болтаясь в море, ты явно отстал от жизни.
— На прошлой неделе этот самый Герман Воробей нагрянул в Тоскат, ликвидировал Гилхиса и забрал за него казенную награду. И знаешь что? Этот проклятый корсар оказался самым настоящим Дьяволом. Дьяволом пятой Последовательности.
— Гилхис? Тот самый второй помощник Агалито? — Элджер мастерски, с неподдельным изумлением выдал этот вопрос.
Моряк и сам смутно догадывался, что Гилхис стоит на пятой ступени, вот только о его принадлежности к стезе «Дьявола» ни сном ни духом не ведал. А ведь сочетание пятой Последовательности и этого смертоносного Пути означало лишь одно: запредельную боевую мощь и феноменальную способность ускользать от любой облавы! Иными словами, Герман Воробей, скорее всего, столкнулся с ним лоб в лоб, совершенно случайно, и умудрился стереть эту тварь в порошок прямо на месте!
А это, в свою очередь, красноречиво вопило о том, что Герман Воробей уже прочно окопался на самой вершине пищевой цепи пятой Последовательности!
«Если бы не тот факт, что он до сих пор отчаянно ищет формулу для прорыва на четвертую ступень, я бы грешным делом решил, что он уже стал полубогом…» — в душе Элджера бушевал настоящий шторм.
Он с леденящим ужасом осознал: всего за какую-то жалкую неделю «Мир» не только разжился рецептом и стержневыми ингредиентами «Океанского Певца», но и пустил в расход Дьявола пятой Последовательности. И, ко всему прочему, наверняка уже прибрал к рукам формулу «Нотариуса»!
Как, во имя всех богов, ему это удается⁈ Элджер поймал себя на мысли, что этот «Мир», Герман Воробей, начинает внушать ему самый настоящий, первобытный страх.
Впрочем, переварив эти откровения, моряк нашел им вполне логичное объяснение. Он кристально ясно понимал: «Мир» выступает здесь лишь как рупор и избранник самого господина Шута. А у подобного божества благословенных явно не один и не два! Если один агент мотался в поисках рецепта «Нотариуса», а другой шел по следу «Океанского Певца», то на долю Германа Воробья оставалась лишь банальная ликвидация Гилхиса.
И пусть подобный расклад всё равно вселял благоговейный трепет, он хотя бы не выглядел как дешевая, сшитая белыми нитками сказка.
Чогори, сурово сдвинув брови, кивнул:
— Верно. Тот факт, что Агалито так и не нанес ответного удара, красноречиво говорит о многом.
— Твоя задача — держать ухо востро и собирать любые сведения о Германе Воробье.
— Слушаюсь, господин Чогори, — почтительно склонил голову Элджер, хотя в глубине души уже принял твердое решение саботировать это поручение и спускать всё на тормозах при любой удобной возможности.