Не исключено, что магам важно, чтобы мы сотрудничали.
Когда мне в голову пришла эта мысль, мне показалось, что я на правильном пути. Ведь иначе было бы гораздо проще наобещать золотых гор, а после заставить тебя делать то, что нужно. А отсутствие предварительного интереса к вербовке скорее говорило о том, что по умолчанию наша судьба не слишком волнует местных магов.
Я всё больше убеждал себя в том, что, скорее всего, это испытание было далеко не первым и будет далеко не последним. Учитывая размеры Триумвирата, трудно представить, сколько всего опальных семей скрывалось на территории Доминионов. Поэтому я не мог поверить, что несколько сотен человек, участвовавших в испытании, — это единственная партия претендентов. Тем более что среди молодых магов не было некоторых из тех, кто прилетел с нами на одном корабле.
Так что, если потомков действительно были тысячи, а может, и десятки тысяч, не было никакого смысла в вербовке, пока наследник не докажет свою ценность. Даже громкие слова Хардена о том, что он лично поможет мне восстановить мою фамилию, скорее всего, были лишь пустым звуком, бесхитростной ложью, сказанной на возможное будущее. Если я ничего сегодня не добьюсь, с почти стопроцентной вероятностью я вряд ли увижу мага ещё раз. Но так как моё испытание почти наверняка окажется успешным, то, стоит ожидать, что он тут же окажется рядом, напоминая о своём обещании, о том, как верил в меня, и потенциале, который он во мне разглядел. И хотя это было всего лишь мимолётное предположение, мне почему-то показалось, что именно так всё и будет. Вопрос состоял лишь в том, насколько сильно изменится отношение ко мне.
Игнорируя неприятный дискомфорт в теле, я попытался прикинуть средние результаты наследников. Хватит ли моего текущего положения для того, чтобы привлечь достаточно внимания, но при этом не загнать меня в ситуацию, когда мне начнут задавать неудобные и нежелательные вопросы?
Помимо дискомфорта, отчасти напоминавшего раздражающий зуд, который было невозможно почесать, я не чувствовал других проблем. Моё уникальное состояние каким-то образом изменило мой статус в глазах чёрной сферы, и она перестала воспринимать меня как врага. Из-за этого изображать нормальность в глазах одиннадцати Вознесённых стало на удивление сложной задачей.
Я мог бы попытаться скопировать реакцию других, и даже пустить себе кровь для пущего эффекта, но существовал немаленький шанс, что мою игру тут же раскусят. А значит, оставалось придумать что-нибудь своё.
Медленно выдохнув, я сделал ещё один небольшой шажок вперёд. После моего первого рывка это и не смотрелось так уж впечатляюще, но чем ближе к центру зала, тем сильнее становилось отторжение сферы, и для большинства подобный шаг стал бы непреодолимым расстоянием.