Я вздрогнул внутри себя.
Вздрогнул не телом — чем-то глубже. Как если бы внутри души кто-то дёрнул оголённый нерв, спрятанный под слоями боли, равнодушия и воспоминаний. В этом толчке не было боли. Только осознание. Слишком ясное, чтобы его можно было проигнорировать. Как удар колокола в пустом зале.
Я слышал их.
Не ушами. Не духовным чутьём. Это ощущалось… как зов. Как если бы на другой стороне бытия кто-то протянул ко мне руку, уверенный, что я — тот, кто ответит.
Их было много.
Невыносимо много.
Поначалу — едва различимая рябь. Шёпоты, слившиеся в фоновый шум, без контекста и чёткого разделения мыслей. Но с каждой секундой… они усиливались. Я начал слышать, но не слова, а намерения. Я ощущал чужие чувства — веру, страх, отчаяние, надежду… И разделял их. А потом ко мне пришло осознание того, что это.
Молитвы.
Слово возникло само. Я не произносил его, не формулировал. Оно просто было. И с ним — во мне что-то щёлкнуло. Как если бы часть меня, до этого времени запертая, лениво открыла один глаз и зевнула.
Я стоял посреди зала с удушающим давлением, с чёрной сферой в центре, с десятками магов вокруг… и вдруг почувствовал, как мир «дышит» мной.
Меня звали. Где-то там, в далёких местах, люди шептали имя, которого я не давал. Кому-то я снился. Кого-то спасла случайность, которую они приняли за знак. Были и те, кто молился просто так, без особой надежды на то, что эти молитвы кто-нибудь услышит.
Если бы я в данный момент мог использовать здравый смысл, он бы подсказал мне, что в этом есть что-то ненормальное. Та скорость, с которой распространялось моё влияние, не была естественной. Но в данный момент для меня это было неважно.
В отчаянии перед сном, в страхе перед смертью. В благодарности. В ревности. В безнадёжной любви. Меня звали.
Среди голосов мелькали знакомые. И снова, если бы я мог свободно мыслить, я бы попытался ответить. Но в этой безумной какофонии было совершенно невозможно сосредоточиться.
Голосов было так много, что моё «Я» начало трещать по швам. Не от боли — от плотности. Словно в мою душу пытались втиснуть океан. Я быстро терял себя.
Меня мутило.
Даже не от объема — от несоответствия. Это было как пытаться дышать под водой: технически возможно, если ты не человек. Ну, когда ты обычный смертный и твои лёгкие заполняет вода, ты без сомнения умираешь.
Меня тоже заполняла сила, которую я не мог использовать. Я тоже задыхался.
По иронии судьбы, то, что другим казалось адской пыткой, стало моим спасением.
Пока моё сознание медленно рассеивалось, ноги продолжали двигаться. Постепенно, сам того не ведая, я догнал самых упорных и приблизился к сфере ближе, чем все остальные.