Доспех у него был серьёзнее, чем у Громола: длинная кольчуга, поверх неё стальной нагрудник с гербом Златояра, стальные наплечники, наручи и поножи, шлем-полумаска, закрывающий лоб и переносицу. Щит у него был большой, каплевидный, окованный железом. Меч длиннее и тяжелее, чем у Громола, это было видно даже из ножен. В целом логично — такой амбал вполне мог себе позволить тяжёлые доспехи и оружие.
Горыня вышел на середину круга, тоже повернулся к княжеской ложе и поклонился. Потом выпрямился, повернулся к Громолу, и два бойца оказались лицом к лицу. Трибуны продолжали беситься, крики не стихали ни на секунду. Горыня был явным любимцем публики, и вся эта энергия тысячной толпы работала на него.
Распорядитель сошёл с помоста. Бойцы вытащили мечи, подняли щиты. Горыня опустил забрало шлема, Громол, по своему обычаю, вышел на бой с непокрытой головой. Они стояли друг напротив друга, и разница в комплекции бросалась в глаза. Златоярский витязь был крупнее, тяжелее, лучше защищён. Чёрному брату оставалось надеяться лишь на скорость и проворство.
Протрубил рог. Горыня пошёл вперёд сразу. Не осторожничая, не прощупывая, не выжидая. Два широких шага, и он обрушил на Громола мощный рубящий удар сверху, вложив в замах весь корпус. Клинок обрушился на щит чёрного брата с таким грохотом, что его было слышно на верхних рядах трибуны. Громол принял, устоял, но его отбросило на полшага назад, и нога проехала по утоптанной земле. А златич тут же ударил щитом, стараясь сбить противника с равновесия. Громол ушёл вбок, разорвал дистанцию. Горыня тут же двинулся за ним.
Второй удар был горизонтальный, справа налево, широкий, размашистый. Громол нырнул под него, пропустив клинок над головой, и сам ответил коротким тычком противнику в корпус. Остриё скользнуло по стальному нагруднику, не причинив вреда, но Горыня отреагировал мгновенно: крутанулся всем телом и ударил щитом наотмашь. Край каплевидного щита прошёл в сантиметрах от лица Громола, чёрный брат едва успел отдёрнуть голову.
Трибуны ревели. Горыня пёр вперёд, и его напор разительно отличался от того, что показывал Стожар. Тот атаковал расчётливо, аккуратно, по нарастающей, а Горыня бил сразу и в полную силу, и каждый его удар тяжестью и скоростью превосходил то, что мог выдать ратич. Это был другой уровень, и по Громолу было видно, что он это понимает: чёрный брат не стал повторять тактику первого боя, не стал отдавать инициативу и выжидать. Он двигался, уходил с линии атаки, крутился и огрызался контрвыпадами после каждой атаки противника.