Но самое скверное — Искитимявшс в Матрассийске был никто, простой курьер и вербовщик. Те, кто плёл всю сеть, кто раздавал задания и считал результаты, сидели не здесь. Они окопались в других моих городах, в тех, что разрослись быстрее всех и куда меньше всего совали нос мои контрразведчики.
В Благом на западе, у самого озера, и в Солёном, что южнее столицы. Оба в паре часов пути, оба слишком большие, чтобы знать каждого жителя в лицо, и оба, выходит, давно пустили в себя гниль, пока я занимался столицей и освоением земель империи.
Я слушал, и злость во мне сменялась холодным, рабочим спокойствием. Враг умён, спору нет. Но и мы ничем не хуже.
Объяснять моей главе разведки, что делать с гнездом вражеских агентов в двух городах — всё равно что учить дракона дышать огнём. А в случае моей красотки Луны — серебром.
Тали быстро всё организовала и отправила рейды. К рассвету её люди уже заезжали в Благое и Солёное, а сама она осталась распутывать столичный клубок, тянуть с помощью Искитимявшса остальные нити, проверять каждого, кто хоть раз махал на площади самодельной повязкой, и готовить противодействие лживым речам на Форуме.
Её стажёры получили массовое задание по обходу всех мастерских, таверн и домов в городе и по проведению профилактических бесед об опасных действиях мошенников и почему, услышав нечто подобное, надо обязательно сообщать обо всём имперской службе безопасности и гоблиноохранительным органам. А я, наконец, позволил себе перевести дух и поднялся в тронный зал цитадели.
Решая вопрос его отделки, я велел использовать местный дешёвый и крайне прочный гранитный камень, чтобы избавить себя от всякой позолоты и лишней роскоши. Пустые понты, которые никак мне не помогут.
Простых гоблинов сюда водить я не буду, а министров и сенаторов принимать можно где угодно. И вообще, этот зал создан для встреч международных делегаций. А таких у меня не бывает и не будет до тех пор, пока мы не построим портал, не наберём эльфийскую магическую роту, и наши союзники не предпримут сверхусилия, чтобы тоже построить свои Врата цивилизаций.
Помещение выглядело бледновато и пусто. Высокие узкие окна да простые скамьи вдоль стен для редких посетителей. В дальнем конце стоял трон, а на полу лежал тот самый ковёр, что Бруп купил у торговца.
Свои мы тоже делали, но они шли как эксклюзивный товар для продажи и всегда пользовались спросом, так как добавляли чужеземным правителям авторитета. Мой же и так был на высоте.
Трон был ему под стать — такой же простой, каменный и тяжёлый, без бархата и драгоценных камней, без украшений и резьбы. Даже без подушки под пятую точку. Единственное, что здесь было дорогим и богатым, — это витражное стекло.