Друид перестал сыпать трухой на лавку и покосился на меня:
— Отчего не рассказать. Если тебе любопытно, этот интерес я утолить могу с лихвой.
Он повернул голову в сторону окна и посмотрел на проплывающий мимо меня лес.
— Система после окончания турнира угасает и исчезает… — постучал он древесным когтем по воздуху, где у меня обычно висят окна интерфейса. — Ни уровней, ни уведомлений, ни этой вечной гонки. Но самое главное — сама жизнь замедляется. Сейчас всё растёт бешено. Дерево за неделю, цветы — за час. А станет в сотни раз медленнее. Мир выдохнет и заживёт так, как и должен. Неторопливо.
— А с существами, населяющими этот мир, что? — подался я вперёд.
— Останутся, — пожал он плечами, отчего с него посыпалась кора. — Все до единого. Со всей своей враждой и обидами. Что построили, то и ваше. Кого зарезали, того уже не вернуть. А ещё… — друид понизил голос, — в головах появятся запретные ныне знания. О продолжении рода, детях. О том, как их растить.
Вот это звучит интересно… Я что-то подобное и предполагал, только вот не думал, что Система уйдёт безвозвратно, и весь этот бешеный темп заберёт с собой.
— А победители и проигравшие? — задал я главный для себя вопрос. — Что достаётся тому, кто возьмёт первое место?
Онтариус усмехнулся, и усмешка вышла невесёлой…
— Проигравшие исчезнут из этого мира. Победитель же на краткий миг становится почти богом. Истинным демиургом. Он получит Веру за победу и обретёт триумф. А в момент развязки исчезающая Система позволит ему установить финальные правила для всего мира. Что захочет, то и впишет. Можно, скажем, объявить ману вне закона, а то и вовсе лишить всех живущих магического дара, выдернуть его с корнем. Можно переписать землю, территории, запустить болезнь по всему миру, а можно, если совсем уж зол на соседей, постановить, чтобы на всей планете остался один-единственный вид разумных, а прочие сгинули.
— Звучит как мечта любого тирана.
— Так оно зачастую и бывает. Да только не у всех сил хватает на то. Победы разные бывают… — Друид качнул головой. — Да и та сила, что имеется, держится недолго, тает на глазах. Не успеет демиург даже распробовать свою власть, как всё уже кончится.
— А такие, как ты?
— Мы, по сути, свободные герои. Мы тоже уходим. И я уйду, будучи счастливым и знающим, что моё дело сделано. Ведь важнее всего не победить, а достигнуть своей цели. Вот моя, например, эльфийский лес посадить на новой планете и дать возможность моим сородичам продолжать наш род. Останется он стоять в этом мире, и я уйду со спокойной душой.