— Вот видишь, видишь⁈ — зашипел он, тыча в Гробовщика сучком. — Я говорил! Дети в ужасе!
— Дети привыкнут, — отмахнулся я. — Гробовщик своих не трогает, он по чужим костям мастер. Через неделю твои друиды будут лупить умертвий из лозы и в очередь становиться за добавкой опыта. А ты проследишь, чтобы никто не сбежал и не свихнулся. Из фермы наружу никого не выпускать, пока не возьмут десятый уровень. Это приказ, и обсуждению он не подлежит.
Друид что-то проворчал, но спорить не стал. Сообразил, что отвертеться не выйдет. Я понаблюдал, как Кочан с парой помощников разводит ошарашенный молодняк по баракам, как Онтариус суетливо пересчитывает подопечных и шикает на самых любопытных, и остался доволен.
Месяц назад такому пополнению я бы радовался без оглядки. Сейчас же это всего лишь сырьё, которое предстоит долго и нудно обрабатывать.
Снаружи меня дожидалась Миори, ехавшая всё это время на Пятачке рядом с нашей делегацией. Единственный боевой и вдобавок ездовой хряк был шумным, но огненную красавицу слушался без нареканий. Видимо, угроза стать беконом на завтрак быстро дала ему понять, что с ней лучше не шутить.
— Возвращайся в столицу, — велел я ей. — Скажи совету, что эльфы пристроены, но расскажи о проблемах. На всякий случай нам нужен магический резерв. Эльфы хороши, но, увы, своевольны. И запускайте сразу после постройки первые партии бойцов на испытания Поля Дахейцев. Нам предстоит прогнать через полигон десятки тысяч воинов и добровольцев.
— Хорошо. А ты что, не в столицу? — удивилась Миори.
— Да. Есть одно дело… Но я скоро вернусь, — уклончиво ответил я.
Миори сузила глаза, прикидывая что-то своё.
— Собираешься посмотреть подземелье, прежде чем созвать свой экспедиционный корпус?
— Всё верно. И как вернусь, сразу отряд соберу и в броню залезу. И тебя с собой возьму! — поцеловал я кетру и двинулся к приземлившейся рядом Луне.
Забрался в седло и поправил перекинутый через плечо ремень с сумкой.
Астокарай хотела что-то добавить, но Луна уже оттолкнулась от земли, и поселение под нами стремительно уменьшилось. Как только мы набрали высоту, я повернул драконицу к закату, достал из сумки на поясе кольцо и надел его на свободный палец.
Теперь на среднем пальце, рядом с массивным перстнем Командора, сидело не менее массивное кольцо из тусклого серого металла и без каких-либо камней и узоров. Это была одна из тех приятных «мелочей», что вывалились из купленных в голодные недели ящиков Пандоры, до которых я дорвался, когда счастье, наконец, восстановилось до пика.
Кольцо Безликого