Миори повернула голову, уши навострились.
— Тысячи лет? Из чего они их делали?
— Дороги — это не просто камни на земле. Это многослойное сооружение. Сначала выкапывали траншею и укладывали фундамент из крупных камней. Поверх шли несколько слоёв щебня с раствором и утрамбованного гравия, а венчали всё каменные плиты, подогнанные друг к другу так плотно, что вода не просачивалась. По бокам обязательные водоотводные каналы, чтобы дождь и талый снег стекали в сторону, а не размывали основание.
— И откуда вы только столько знаете, вождь? — с любопытством спросила Миори.
Я бы ей ответил, что, пока обедаешь, и не такие видео на ютубе смотреть начнёшь, но потом придётся ещё объяснять, что такое ютуб, и кто знает, куда это меня заведёт…
— Умных людей слушал, — просто ответил я.
— И по ним могли ходить такие же большие звери? — Тали чуть ускорилась и поравнялась с нами.
— По ним маршем проходили целые легионы. Тысячи тяжеловооружённых воинов, конница, обозы с осадными орудиями. Дорогам ничего не делалось, потому что нагрузка распределялась по всей конструкции и уходила в грунт через дренажный слой. Есть варианты попроще для второстепенных маршрутов, но для соединения различных уголков нашей маленькой империи потребуются именно такие, вечные дороги, по которым и легион пройдёт, и мамонт протопает без проблем.
Гоблины-посыльные, до этого молча семенившие в хвосте колонны, притихли и навострили уши. Впитывают знания, как губки воду…
Миори и Тали переглянулись. На лице кетры-убийцы мелькнуло нечто непривычное, почти мечтательное. Тали не из тех, кто легко впечатляется, но перспектива дорог, по которым можно перебрасывать войска за часы вместо дней, видимо, задела за профессиональную жилку.
— Расскажи ещё про этот город, — попросила Миори. — Про Рим. Город, который соединил дорогами дальние уголки империи. Как он стал таким сильным?
— Ну, раз вам интересно, тогда слушайте…
Кора Древа была слегка влажной и тёплой. Ладонь прижалась к сердцу эльфийского леса, и я ощутил пульсацию жизни под грубой поверхностью. Миори и Тали остались позади: у границы рощи, где молодые деревца стояли плотной стеной, будто охрана на входе. Луна была рядом с ними и уже обнюхивала какой-то синий гриб. Я приказал ей его не есть, а девушкам — следить, чтобы драконица не тащила в рот всякую гадость, и отправился в глубины рощи.
Секунд через десять воздух вокруг поляны сгустился и наполнился зеленоватым свечением. Из ствола проступил знакомый силуэт с мшистой бородой и кожей из коры. Глаза цвета молодой листвы смотрели на меня с усталым раздражением.