Но тут её за руку схватила Маргарита. Ладонь сестры была ледяной.
— Нас решили убить, — сказала она безжизненным голосом.
— Что? Откуда ты…
— Я чувствую… Приказ уже отдан.
Эльвира хотела закричать, что это бред, что это просто её больное воображение, но тут услышала какую-то потасовку снаружи.
Она мигом бросилась к окну. К их домику от главного корпуса шли двое — гвардейцы в экипировке Воропаевых. Они шли уверенно, деловито, положив руки на эфесы мечей.
Старик-гвардеец уже выскочил им навстречу, загораживая дорогу. Он что-то кричал, отчаянно жестикулируя.
— У нас другой приказ, дед. Отойди! — донеслось до Эльвиры.
— Это же дети! Не по-людски это! — голос старого гвардейца дрожал.
Один из гвардейцев лениво оттолкнул его. Старик упал.
Второй, не сбавляя шага, выхватил короткий клинок и, нагнувшись, вонзил его старику под рёбра. Без злобы, без ненависти. Просто и буднично, как будто убирал с дороги надоедливую ветку.
Эльвира отшатнулась от окна, зажимая рот рукой, чтобы не закричать.
Но Маргарита вдруг улыбнулась странной улыбкой.
— Не бойся. Феликс нас спасёт.
— Марго, о чём ты⁈ — в отчаянии прошептала Эльвира.
— Я чувствую… Он уже здесь.
Через минуту дверь в их комнату распахнулась. На пороге появились убийцы.
И в этот момент раздались два тихих, едва слышных щелчка.
Щёлк. Щёлк.
Гвардеец, который хотел войти первым, вдруг замер. Его голова дёрнулась вперёд, а из затылка, пробив шлем, высунулся кончик длинного строительного гвоздя. Он без единого звука рухнул лицом вниз.
Второй успел лишь удивлённо посмотреть на своего товарища. И тоже замер, глядя на сестёр пустыми глазами. В центре его лба, точно между бровей, темнело аккуратное отверстие, из которого торчал точно такой же гвоздь. Он постоял так секунду, словно обдумывая случившееся, и тяжело повалился на тело своего напарника.
В коридоре повисла мёртвая тишина.
Эльвира стояла, не в силах пошевелиться, и смотрела на два трупа на пороге их комнаты. Она не понимала, что произошло. Не было ни выстрелов, ни криков. Только два тихих щелчка. И два гвоздя, появившихся из ниоткуда.
Она перевела взгляд на сестру. Маргарита всё так же улыбалась, глядя куда-то поверх трупов, в пустой коридор. Словно видела там того, кого не видел никто другой.
⁂
Старенькие «Шмыгули» неслись по просёлочной дороге с такой скоростью, на которую, казалось, не были рассчитаны даже в день своего схода с конвейера. Вишнёвая «девятка» ревела, чихала, плевалась, но выжимала из своего дряхлого двигателя всё, на что он был способен, и даже немного больше. Стрелка спидометра отчаянно дёргалась у отметки в сто сорок километров, и я был почти уверен, что это её предел.