— Вон они… — тихо произнёс кто-то из офицеров, тоже подошедший к окну.
В небе, высоко над облаками, появились инверсионные следы. Они шли ровным, красивым строем, как на параде — десятки смертоносных снарядов, несущих смерть. Их было так много, что казалось, они постепенно закроют собой всё небо.
— Передай в штаб, — обратился Федосеев к связисту. — «Перехват невозможен, системы ПВО не функциональны, ожидаем пролёт».
Пока тот стучал по клавишам, генерал-майор обречённо смотрел на ракеты. Бессилие — самое страшное чувство для командира.
И тут… Одна из ракет вдруг ярко вспыхнула и разлетелась на куски, оставив в небе облачко чёрного дыма.
Федосеев моргнул. Что это было? Самоликвидация? Или брак?
Но следом взорвалась вторая. Потом третья. Четвёртая…
В небе началось настоящее светопреставление. Идеальный строй китайских ракет ломался, рассыпаясь огненными брызгами. Казалось, кто-то невидимый просто щёлкает их, как семечки, прямо в стратосфере.
— Что… что происходит? — прошептал Савченко, не веря своим глазам. — Кто по ним работает? Авиация?
— Нет в воздухе нашей авиации! — рявкнул Семёнов, прильнув к экрану радара. — Небо чистое!
— Тогда кто их сбивает⁈
— Не знаю! Но… — Семёнов щёлкал по клавишам, пытаясь проанализировать данные. — Перед каждым взрывом… я фиксирую странную сигнатуру. Очень слабую, кратковременную, но она есть.
— Какую сигнатуру? — Федосеев обернулся к нему.
— Похоже на… на дрон. Малоразмерный беспилотный аппарат.
— Ты что, рехнулся, Семёнов? — генерал посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Какие, к чёрту, дроны? Ты знаешь, на какой скорости идут эти ракеты?
— Около девяти Махов, господин генерал, — механически ответил тот.
— Девять Махов! Это почти десять тысяч километров в час! Любой дрон, даже самый современный, военный, рассыплется в труху, пытаясь просто приблизиться к ним на такой скорости! У него оторвёт крылья, сгорят двигатели! Это физически невозможно!
— Я знаю, господин генерал, — Семёнов упрямо смотрел в монитор. — Но я говорю вам то, что вижу на радаре. Сигнатура появляется за долю секунды до детонации ракеты. Она идёт на перехват. И она… она движется быстрее ракеты.
Федосеев снова посмотрел в смотровую щель. Небо было чистым. Последняя ракета превратилась в облачко дыма и исчезла. Ни один из сотни смертоносных снарядов не прошёл рубеж.
Это был шок… Необъяснимо… Невероятно…
В этот момент снова ожил терминал спецсвязи.
— Господин генерал, — радист поднял глаза, — на связи Главный штаб, лично начальник Генштаба.
Федосеев подошёл к аппарату и взял трубку.