Ну и, конечно же, ещё были панды… Куда же без них!
Сюань бросил взгляд на электронное табло, висевшее над входом. Красные цифры неумолимо отсчитывали время ультиматума, выдвинутого Российской Империи.
Оставались считаные часы.
Если панды не вернутся, начнётся война. Настоящая полномасштабная война. Танковые клинья, ракетные удары, авиация… И он, генерал Сюань, должен будет вести эту армию в бой. В тот самый лес, который уже сожрал его лучшие отряды разведки.
Он чувствовал себя загнанным зверем. Ему нужен был выход. Любой, даже самый грязный.
В дверь постучали, и на пороге появился начальник службы безопасности штаба.
— Господин генерал. Доставлен тот самый русский перебежчик, Трофимов.
Сюань тяжело вздохнул, потёр переносицу и с отвращением посмотрел на дверь.
Дожили… Великая Китайская Армия, мощь Технократии, вынуждена полагаться на предателя. На скользкого вороватого русского чиновника, который продал свою родину, как только запахло жареным.
— Сраный русский предатель… — пробормотал Сюань.
Ему было противно даже дышать одним воздухом с таким ничтожеством. Но выбора не было. Трофимов знал местность. Знал расклады. Знал, кто именно там, на той стороне, превращает жизнь Сюаня в ад.
Этот ублюдок был нужен генералу, чтобы разработать план. Чтобы понять, с кем они на самом деле воюют. И, в конечном счёте, чтобы спасти свою генеральскую задницу от трибунала.
Сюань нацепил на лицо маску холодного спокойствия и жёсткости.
— Заводи, — приказал он.
Я ковырялся в потрохах очередного китайского дрона, когда в дверь тихонько постучали, и сразу же, не дожидаясь ответа, вошла Маргарита.
Я оторвался от работы и вопросительно посмотрел на неё. Вид у сестры был тревожный. Она мялась на пороге, теребя край кофты.
— Феликс… Там… звонок.
— Кто?
— Это… дядя Игорь.
Я удивлённо приподнял бровь. Этот крысёныш? После всего, что было? После того, как я нашпиговал его задницу иголками? Смело. И, скорее всего, очень глупо.
— Он позвонил мне, — прошептала Маргарита, протягивая телефон. — Говорит, хочет слышать тебя. Срочно.
— И что ему надо? Неужели решил извиниться перед смертью?
— Он сказал, что дело серьёзное. И что тебе… конец.
Я хмыкнул. «Конец». Сколько раз я это слышал? От сущностей куда сильнее, чем этот жалкий огузок… И где они все сейчас? А я здесь, собираю дрончики в Уссурийске.
Я взял телефон.
— Слушаю.
— Феликс… — голос «дяди» звучал странно. — У тебя большие проблемы, племянничек. Просто огромные.
— Да что ты? А я думал, это у тебя проблемы…
— Это уже неважно, — перебил он. — Я даю тебе один-единственный шанс выжить.