— Готова принимать подарок? — спросил я, и в моём голосе прозвучали нотки, которые заставили её удивлённо поднять бровь.
— Да, — она пожала плечами, явно не ожидая ничего особенного.
Я улыбнулся, распахнул дверь настежь и громко скомандовал в коридор:
— Подарок, забегай!
В комнату, неуклюже переваливаясь с лапы на лапу, вбежал крохотный чёрно-белый комочек меха. Он на мгновение замер на пороге, смешно моргнул своими огромными чёрными «очками», а потом, издав тонкий писклявый звук, покатился прямиком к Маргарите.
Её глаза, до этого момента казавшиеся усталыми и взрослыми, вдруг распахнулись так широко, что стали похожи на два огромных тёмных озера. Дыхание перехватило.
— Да ладно… — прошептала она одними губами.
В следующий миг она уже была на полу, обнимая крохотного медвежонка. Тот доверчиво ткнулся ей в шею мокрым носом и попытался лизнуть в подбородок.
— Панда… настоящая… — шептала она, зарываясь лицом в его густую шёрстку. — Какой маленький… Какой хорошенький…
Она гладила его, тискала, переворачивала на спину и чесала мягкий животик. А потом подняла на меня сияющие, полные восторга глаза.
— Феликс, ты… ты украл для меня панду? — в её голосе звенел такой восторг, будто я подарил ей звезду с неба.
Но я всё равно скривился, как от зубной боли.
— Не украл, сестра. Купил. просто купил.
— Это… это самый лучший подарок в мире!
Она вскочила на ноги и, не выпуская из одной руки драгоценную ношу, второй крепко обняла меня за шею. Я почувствовал, как её плечи подрагивают от сдерживаемых рыданий, но это были слёзы счастья.
На мгновение я замер, не зная, как реагировать. Это было непривычно. Неловко. А потом я просто поднял руку и неуклюже похлопал её по спине.
А потом она отстранилась, и я увидел её лицо.
Маргарита улыбалась.
И это была та самая улыбка. Не вымученная, не грустная, не омрачённая тенью потерь. Это была её настоящая улыбка — искренняя и светлая, на все сто процентов живая. Та, что озаряла её лицо в чужих воспоминаниях, которые теперь стали частью меня.
Память тут же подкинула яркий, почти осязаемый образ: вот она, совсем ещё девчонка, заливисто хохочет, пытаясь поймать бабочку в саду их имения. Беззаботная, счастливая, настоящая… И сейчас, глядя на неё, я видел ту самую девочку. Она вернулась. Хотя бы на мгновение.
Я вдруг понял, что месть — это совсем не то, о чём пишут в книжках. Полный бред несут те, кто говорит, что человек, посвятивший себя отмщению, должен быть вечно хмурым и озлобленным. Нет. Месть — это просто цель. Блюдо, которое можно и нужно подавать с улыбкой. И пока ты идёшь к этой цели, ничто не мешает тебе радоваться жизни. Наоборот, это необходимо.