Когда всё было закончено, и он убедился, что с пандами всё в полном порядке, я сказал ему на китайском:
— Теперь всё замечательно. Сириус, доставь нашего гостя обратно в Китай. Я прекрасно запомнил, какие манипуляции он проводил, как вводил лекарство и какие энергетические техники применял…
— Нет! Нет, не отправляйте меня! — взмолился Дин Дон, хватая меня за рукав. — Я хочу увидеть, что будет дальше! Это зелье… оно в три, в четыре раза лучше нашего! Панды могут стать сильнее! Они могут дожить до зрелого возраста! Я не хочу уезжать, не надо!
Я усмехнулся. «Сработало».
— Хорошо, — кивнул я. — Ты можешь остаться. Но для этого нужно подписать один небольшой контракт.
— Я не могу! — он отчаянно замотал головой. — У меня уже есть контракт! Это дело чести! Я не могу подписать второй, пока действует первый!
Я полез во внутренний карман куртки и достал сложенный вчетверо лист бумаги.
— Этот что ли?
Глаза профессора полезли на лоб. Это был его пожизненный контракт с Исследовательским центром.
— Но… как?
— Всё продумано, — улыбнулся я.
Когда Сириус похищал панд, он прихватил не только бамбук и лекарства. Он смоделировал ситуацию, прикинул, что профессор может понадобиться, и «экспроприировал» из его кабинета и личный контракт, и ещё пару интересных документов.
Просто на всякий случай.
Вот этот случай и настал.
Я стоял за дверью комнаты Маргариты, держа на руках тёплый, сонно фыркающий комочек. Сириус, зависший рядом, укоризненно мигнул оптическим сенсором.
— Повелитель, анализ показывает, что уровень милоты данного биологического объекта может вызвать неконтролируемый эмоциональный всплеск у цели. Рекомендую приготовить успокоительное.
— Обойдёмся, — хмыкнул я. — Иди, занимайся своими делами.
Сегодня был день рождения Маргариты. И я, чёрт возьми, собирался сделать его незабываемым.
Я осторожно опустил подарок на пол и тихонько постучал.
— Можно?
— Войдите, — донёсся голос моей младшей сестры.
Маргарита уже не спала. Она сидела у окна в простом, но элегантном платье, глядя на унылый пейзаж Заводского района. Увидев меня, она слегка улыбнулась — привычной, чуть грустной улыбкой, которая стала её маской после всего, что случилось.
— Ну что, поздравляю, именинница, — сказал я, прислонившись к косяку.
— Спасибо, — так же тихо ответила она.
В её глазах не было ни радости, ни предвкушения. Просто вежливая благодарность. За последние недели она «повзрослела» лет на десять, превратившись из беззаботной девчонки в маленькую, серьёзную женщину, которая уже видела слишком много. И это меня бесило.