А потом, когда выберусь с этой планеты, отправлю его к Механическому Пастырю в гости. Вот он удивится, когда его же творение начнёт с энтузиазмом ломать другие его творения во имя моего спасения.
Личный бронепоезд главы Тайной Канцелярии
Подъездные пути к Уссурийску
Обшитый магически усиленной бронесталью состав «Цесаревич Алексей» разрезал пространство, пожирая километры железной дороги. Это была крепость на колёсах, передвижной штаб, детище Тайной Канцелярии, вырванное из груди столицы и пересаженное на рельсы.
Вячеслав Игоревич Барышников сидел в своём кабинете-вагоне, подписывая документы с такой скоростью, как будто от этого зависело вращение планеты. Впрочем, для многих людей, чьи фамилии мелькали в бумагах, так оно и было.
Вокруг него, несмотря на глубокую ночь, кипела жизнь. В кабинет то и дело заходили адъютанты, секретари, начальники отделов…
— Ваша светлость, архив «Омега» погружен полностью. Три вагона с артефактами особого хранения, — доложил неприметный человек в сером.
— Хорошо. Охрану удвоить. Магозащиту на максимум, — бросил Барышников, не отрываясь от бумаг. — Что с серверами?
— Демонтированы и запущены в резервном контуре здесь, в пятом вагоне. Мы везём с собой всё, Вячеслав Игоревич. Буквально всё.
Канцлер кивнул. Да, это был не визит вежливости. Это был переезд. Он забирал с собой всю Тайную Канцелярию — всё, что составляло её реальную силу: людей, информацию, уникальное оборудование, компромат, связи… Стены в Петербурге останутся, но дух и мощь Канцелярии ехали сейчас на Дальний Восток.
— Ваша светлость, — к столу подошёл секретарь с новой стопкой папок. — Списки на помилование. Шестьсот три человека.
Барышников взял золотую перьевую ручку и начал ставить размашистые подписи.
— Всех проверили? — сухо спросил он.
— Так точно. Убийцы, бывшие диверсанты, опальные менталисты, финансовые махинаторы… Все, кто сидел в «Крестах» и секретных тюрьмах по вашему личному распоряжению.
— Выпускайте. Снабдить документами, деньгами и отправить точками сбора в Приморье. Они мне понадобятся.
Он подписывал один приказ за другим. Шестьсот профессионалов, которые были обязаны ему жизнью и свободой. Это будет костяк его новой личной армии. Пока в столице не очухались и не аннулировали его полномочия, он должен был успеть вытащить всех нужных людей.
Канцлер отложил ручку и потёр виски. Ситуация сложилась… интересная.
Если смотреть правде в глаза — он проиграл аппаратную войну. За последние годы он стал чересчур «большим», слишком влиятельным. Его фигура начала отбрасывать тень на сам Трон. Император, конечно, улыбался ему при встрече, но Барышников, как старый волк, чувствовал запах страха и раздражения.