Я вызвал Дылду, и мы покатили за город, к тому самому кривому недострою.
Строительный забор из ржавой жести был частично завален, открывая проход на заброшенную стройплощадку. Вокруг царило запустение. В покосившейся сторожке на входе безмятежно дрых старик-сторож, положив голову на стол.
Сириус, оставаясь невидимым, подлетел к нему, сделал небольшой укол снотворного, смешанного с сывороткой чудо-травы, доза которой стоила дороже его месячного жалования и, в качестве компенсации, аккуратно поставил рядом ящик водки. Не какой-нибудь дешёвой сивухи, а хорошей, экспортной, с золотой этикеткой. Дед должен был проснуться здоровым, бодрым, с приятным сюрпризом и без малейших воспоминаний о последних часах. Заботливый я.
Мы прошли на территорию. Место было на удивление красивым — поодаль протекала речка, за ней начинался густой лес. К самой стройке вела хорошая, на удивление ровная асфальтированная дорога. И посреди всего этого великолепия, криво, как будто пьяный гигант, стоял недостроенный пятидесятиэтажный остов башни. Настоящая Пизанская башня местного разлива.
Я выпустил своих «паучков». Они тут же юркнули в трещины в земле и скрылись из виду. Их задачей было изучить, что там внизу, и взять пробы грунта. Сириус принялся координировать.
Я почесал затылок, глядя на накренившуюся громадину. Дылда, стоявший рядом, тоже задрал голову.
— Командир, а прикинь, если на самый верх залезть и спрыгнуть с парашютом? Или… можно с неё на тарзанке прыгнуть! Гы-гы… Вот это был бы аттракцион!
Я лишь покачал головой. Каждому своё.
Вот были бы у меня сейчас мои дроны-строители… Они бы за полчаса эту башню выпрямили. Через час достроили бы каркас. А ещё через пару часов тут стоял бы готовый небоскрёб с такой внутренней отделкой, которая местным императорам и не снилась.
Я вздохнул.
«Что ж, Москва не сразу строилась… Блин… откуда всякая фигня в голову лезет?»
Владивосток, Российская Империя
После инцидента с агентами имперской канцелярии Ларс Хенриксен не стал искушать судьбу. Он сошёл на промежуточной остановке в Иркутске, и через полчаса уже снова поднимался в небо на борту другого дирижабля. Но уже не как Ларс Хенриксен, а как Уилл Смитт, подданный Британской Империи, следующий во Владивосток с деловым визитом.
Остаток пути прошёл без эксцессов.
Дирижабль плавно причалил к швартовочной мачте владивостокского аэропорта. Ларс вышел из пассажирского терминала и на мгновение остановился, осматриваясь. Влажный, солёный воздух, крики чаек, далёкие гудки кораблей — город жил своей, портовой жизнью.