— Но зачем всех, Повелитель? Если виноват будет только один.
— Неважно. Они — команда.
— Логическая ошибка, Повелитель. Коллективная ответственность неэффективна и ведёт к потере ценных ресурсов. Виновный индивид должен быть устранён или перевоспитан. Остальные члены группы могут быть полезны. Возможно, стоит рассмотреть альтернативные варианты наказания? Ограничиться сломанным пальцем или, на худой конец, рукой… Это было бы более разумным решением.
— Мне не нужен мусор рядом со мной, — отрезал я. — Эффективность — это когда рядом с тобой нет тех, кто может предать. Остальное — погрешность.
После небольшой паузы, видимо, для обработки новой директивы, Сириус ответил:
— Принцип принят как аксиома. Пересчитываю параметры лояльности команды.
На этом разговор был окончен. Сириус всё понял. Он знал мои принципы. Я даю шанс, но не прощаю предательства и слабости.
Всё прошло гладко. Парни сработали деликатно. Аккуратно, стараясь не причинить лишнего беспокойства, перенесли сестёр в машины и доставили их в целости и сохранности.
Сёстры… Я разобрался в уровне их боевой мощи и полезности. Но их ещё предстояло развивать и направлять.
Увы, но мои принципы не очень поддерживают идею держать при себе бесполезных людей. Я не благотворительная организация, которая рубль отдаёт, а три себе в карман кладёт. Я привык к честному партнёрству. Если такое предвидится. И, кажется, в случае с сёстрами оно предвиделось.
Мысли плавно перетекли к следующему этапу. Теперь, когда с безопасностью сестёр и проверкой команды было более-менее разобрано, пора было приступать к реализации моих собственных планов.
Петербург, Российская Империя
Имперская Канцелярия
Князь Вячеслав Игоревич Барышников, имперский канцлер и правая рука Государя, с нескрываемым отвращением посмотрел на человека, стоявшего перед ним.
Впрочем, сейчас его больше занимал не проваливший задание полковник, а крошечная механическая птичка из золота и сапфиров, сидевшая у него на пальце.
Канцлер бережно поднёс к её клюву крупинку синтетического зерна с платиновой тарелочки. Птичка мелодично щёлкнула клювом, схватила зерно и взмахнула филигранными крылышками, издав тонкий звон.
Барышников удовлетворённо хмыкнул, перевёл холодный взгляд на полковника и аккуратно водрузил драгоценную игрушку на специальную жёрдочку из слоновой кости, стоявшую на его столе. И только после этого заговорил.
— Провалились, значит, — констатировал Барышников. — Я правильно понимаю, Иван Иваныч?
Полковник Петров Иван Иванович — командир сил специальных операций Канцелярии, обычно выглядел внушительно, но сейчас напоминал провинившегося школьника.