Когда-то эти теплицы были жемчужиной в коллекции ныне покойного Эдуарда Бездушного. Его личным, самым амбициозным проектом.
Рифат Маратович прекрасно знал эту историю.
Люди князя Трофимова годами пытались отжать у Бездушных их технологии и разработки. То теплица «случайно» сгорит, а на самом деле всё оборудование вывезут. То на какой-нибудь их участок наложат арест из-за выдуманных нарушений. В общем, пытались, как могли.
Но конкретно эти теплицы были особенными. Здесь росла уникальная трава, которую сам Бездушный вывел после десятилетий экспериментов. Вот только был у неё один побочный эффект. При работе с ней человек буквально высыхал. Трава выпивала из него жизнь.
— Никто не подохнет, — спокойно ответил Рифат Маратович. — Мы вам обещали жизнь, вы живёте. У вас полностью те же права, что у обычного гражданина Империи. Просто вы сами подписали годовые контракты. Вот и работайте теперь.
Из толпы вышел крепкий мужчина средних лет, видимо, их зачинщик.
— Нет, я не буду работать, — твёрдо сказал он, глядя начальнику прямо в глаза.
— Что значит, не будешь?
— Ну, то и значит. Не буду, и всё тут. Что хотите со мной делайте.
— Хорошо, — кивнул Рифат Маратович, вытащил пистолет и направил мужчине точно в лоб. Раздался грохот выстрела, и секунду тело глухо шлёпнулось на влажную землю.
В теплице повисла мёртвая тишина.
— Кто следующий? — спокойно спросил Рифат, целясь пистолетом в застывшую толпу.
Люди испуганно попятились.
— Что ж, так и думал. А теперь, я сказал, принимайтесь за работу.
Но тут из толпы вышел ещё один, помоложе.
— Вы же нас всё равно всех убьёте, — сказал он дрожащим голосом. — И никаких денег мы не увидим.
— Нет, — покачал головой Рифат Маратович. — Увидите. Но только не ты. Пунктом сорок один, сорок два и сорок три контракта предусмотрено наказание за клевету и сомнение в своём начальнике.
БАХ!
Второй труп упал к его ногам.
— Приговор вынесен и приведён в исполнение, — объявил начальник. — Напоминаю: вы здесь на работе, и ваша задача — работать. Молча. И всё положенное время.
Казалось, на этом всё и закончится. Люди, сломленные и перепуганные, уже готовы были разойтись по своим рабочим местам. Но тут вперёд шагнул третий — пожилой мужчина с глубокими морщинами на лице.
— Ну ты и гнида, — отчётливо произнёс он. — Мы уже и так прекрасно понимаем, что никто из нас не выйдет отсюда живым. Наше здоровье уже ни к чёрту. За последние две недели умерло шестнадцать человек.
Рифат Маратович навёл на него пистолет.
— Что, убьёшь меня? — усмехнулся старик. — Ну, убивай. Только знай: однажды все вы тоже сдохнете. Вы не бессмертные. И ваша участь будет не лучше нашей.