– Прошу! – Герман бахает руками по рулю и решительно выпрыгивает из машины. Я за мужем не спешу. Жду, когда дверь откроется. В таких моментах он настоящий джентльмен. И дверь откроет, и пальто подаст.
Растерянно оглядываюсь.
Место кажется абсолютно чужим, но в то же время таким знакомым! Как пейзаж, который видел когда-то давно, или кадр из прошлой жизни. Побережье здесь не сказать, что дикое, но и не вылизанное до стерильности. Зима обнажает его до костей. Склоны сопок покрыты редким лесом: между корявых дубов и берез темнеют силуэты корейской сосны, а по земле стелются кусты шиповника с почерневшими ягодами, сухие стебли полыни да низкие заросли лещины.
С моря тянет солью и холодом. Воздух влажный, тяжелый, он оседает на коже соленой пленкой. Откуда-то снизу доносится шум волн, лениво разбивающихся о камни. Пейзаж здесь совсем не открыточный. Зато такой честный, что лжи внутри не остается места…
– Я хочу развестись, – шепчу, чувствуя, как от облегчения подкашиваются колени. Слова срываются с губ почти беззвучно, но Герман, кажется, улавливает их суть. Его плечи каменеют. Но когда он оборачивается и, взяв за руку, как ни в чем не бывало, настойчиво начинает тянуть к дому, я начинаю в том сомневаться.
Светлый фасад, симметрия, строгие линии. Колоны! Вовсе не декоративные, а вполне себе настоящие. Высокие окна с частыми переплетами, темная черепица, аккуратный фронтон. Этот дом стоит немного в стороне от остальных и не походит ни на один из них. Там всё преимущественно наклепанные как под копирку барнхаусы и такие же однообразные коттеджи в стиле сканди. У этого дома совсем другая архитектура.
Под ногами хрустит гравий. Выложенная камнем дорожка прихвачена льдом. Вдоль нее высажены низкие кусты можжевельника. Где-то под снежной крошкой угадываются очертания клумб – летом здесь, наверное, цветут гортензии или пионы.
Герман достает ключ из кармана. Уверенно открывает дверь. И оглядывается, проверяя, не дала ли я деру, пока он был занят. А я что? Я стою. Потому что давно уже поняла – бежать от него нет смысла. Избавиться от Германа Файба я смогу исключительно, если он сам этого захочет.
Я не спрашиваю, зачем мы здесь. Мужа это задевает. Он ждал от меня живого интереса, наверное. Хотел эмоций. А я не могу их дать. Не получается. Точней… Не получалось, а теперь я уж и не стараюсь. Махнула на все рукой.
– Зима, ну чего стоишь? Проходи. Инспектируй вверенную жилплощадь.
Герман стаскивает куртку. Разувается. Я туплю.
– Кому вверенную?
– Тебе! Дарю! – разводит руками. В его жестах мне видится что-то резкое, нервное. – Хватит тебя по служебным халупам таскать, а? Прав Северинов. Какой женщине это понравится? Особенно такой нежной девчонке, как ты…