– Шапку, – резко бросает он, окинув взглядом мои распущенные по плечам волосы.
Плетусь в коридор, но шапку не надеваю, и тогда Герман опять берет ситуацию в свои руки. А я… Я опять же ему позволяю.
Во дворе серо и ветрено. Снега нет. Его здесь почти и не бывает. Если что-то и сыплет с неба, то обычно дело ограничивается мелкой ледяной крошкой, секущей лицо и проникающей за шиворот. Хотя, конечно, бывают и исключения. В том году нас так замело, что мы два дня не могли откопаться.
Броневик, как я его величаю, а на деле просто огромный угловатый джип, стоит кое-как припаркованный у подъезда. Герман открывает дверь, помогает мне забраться внутрь и усаживается за руль. Куда мы едем, не спрашиваю. Не хочу давать повод думать, что мне интересно. Да и как тут спросишь?! Если он опять в телефоне!
– Значит так, – докладывает Файб. – По машине: задержка по каналу управления сохраняется. Формально в допуске, но на сверхмалых высотах ощущается отчетливо. Особенно в боковой ветер.
Он смотрит на дорогу и сосредоточенно морщит лоб. В его темных волосах появилась ранняя седина, которую я до этого не замечала.
– Да, докладывал уже. Нет, автоматика не плавает, она будто спорит с пилотом. Это разные вещи. Я считаю риск неоправданным.
За этой фразой следует напряженная пауза, во время которой Герман только сильнее сжимает руль.
– Я понимаю, что сроки. И что решение не за мной… Но если мы обнулим машину, нас тоже по голове не погладят.
Я знаю, кому он это говорит. Командиру авиабазы. Пока еще ему, да.
– Ответственность беру! – жестко добавляет он. – Рапорт оформлю сегодня.
Связь обрывается. Машина летит вдоль серых домов, углубляясь в город.
– Так о чем ты хотела поговорить?
Не думаю, что этот разговор стоит заводить в дороге. Нужно хотя бы остановиться. Герман становится бешеным, если что-то идет не так. Два года назад он тоже бесился. Бесился, да. Но и действовал. Искал транспорт, ругался, требовал, выжимал из машины все, что из нее можно было выжать. Возможно, Файб, как и я, думает, что если бы он только успел – все было бы иначе, и нашему ребенку не так давно мы бы справили год. Но, скорее всего, он вообще о нем не вспоминает. Иначе он ни за что не потащил бы меня хрен знает куда в день, когда мы его потеряли!
Пока я плаваю в своих мыслях, машина выныривает на противоположном конце города, откуда совершенно внезапно открывается завораживающий вид на океан. Темный, холодный, живой… Машина замедляется, съезжая в тоннель. Немного петляет по серпантину и останавливается напротив дома в одном из многочисленных дачных кооперативов, которые теперь все почему-то называют коттеджными поселками.