— Особенный товар, это я понял. Хорошо, я согласен. Но сначала покажите её, хочу удостовериться.
— Тысяча сейчас…
Подавитесь! Всё равно она должна ко мне вернуться, заодно с другими вашими деньгами и ценностями. Высыпаю из кошелька с раскрытый передо мной пустой сундучок ту самую тысячу монет, ощущая витающий в воздухе аромат алчности и желание содрать с клиента побольше денег. Жадность — великий порок. Она застилает разум, мешает здраво размышлять. Но если ей страдают твои противники, то это настоящий дар, которым грешно не воспользоваться.
Да и уверены эти торговцы в своей полной безнаказанности, чего уж там. Свято уверены, что им почти ничего не грозит. Расслабились! Не подумали, что откровенно зарвались, обходя собственные же договорённости с феодалами местного значения.
Вот Сафир предлагает пройти в тот фургон, где содержатся пленницы, а по сути рабыни, предназначенные, как я понял, для продажи в гаремы. И там есть какая-то особенная. Что ж, посмотрим, надо ещё немного усыпить бдительность этой гильдейской парочки.
Едва я забрался внутрь фургона, как сразу понял, кого эти двое называли «особым товаром». Среди четырёх пленниц лишь одна была закована в цепи, а в глазах горело мрачное пламя ненависти. Атлетическое телосложение, короткие волосы, одежда… Одежда, вполне подходящая тем, кого планировали для продажи в гарем, смотрелась на ней чужеродно. Сразу было ясно, что это воительница, а не абы кто. Остальные трое… ничего особенного, просто девушки, которым сильно не повезло. А сейчас повезло, потому как я таких вот Шавкатов перевариваю лишь в одном виде — у расстрельной стенки или пляшущих на верёвке.
Диспозиция? Замкнутое пространство фургона, где, помимо собственно пленниц, находятся трое: я, Сафир и один из охранников. Всего же их семь, если я никого не пропустил. Возниц же можно особенно не считать, они явно не профессиональные вояки и вряд ли будут сражаться, если только не за собственные жизни. Ещё из полезного — внутри фургона одно бытовое заклятье, наверняка каким-то амулетом поддерживаемое. Звуки извне не доходят, да и наружу ничего не просочится. Наверное специально, чтобы возможные крики находящихся внутри не мешали тем, кто снаружи. Сейчас это как нельзя кстати, хотя орать всё равно не собираюсь. Мало ли.
Запас маны на максимуме, поэтому… Ставшая привычной Стрела Тьмы ударяет прямо в голову охраннику, отправляя его в небытие. Тело удачно, то есть почти бесшумно, осело на ковёр, покрывающий пол. Извлечённый из ножен кинжал упирается в шею Сафира, заставляя того замереть безмолвным и потеющим от страха изваянием.