Настойчивый стук заставил констебля всполошиться и выпасть из легкой дремы. Он быстро пришел в себя, осмотрелся. Скромное убранство гостиничного номера помогло ему восстановить в голове события последних часов. Он потер заспанное лицо и, зевнув, поплелся к двери.
— Чем обязан, джентльмены? — поинтересовался он у двух долговязых господ, которых застал на пороге. Те уперли в него острые, будто игла, взгляды.
— Вы профессор Боблс? — спросили оба практически синхронно.
— А-а-а… — немного потянул паузу констебль, вспоминая имена тех профессоров, что они оставили связанными на пересадочной станции. — По всей видимости, вы попали по адресу… Так что вам надобно? Я изволил отдыхать, а тут…
Договорить он так и не успел. Короткие дубинки обрушились на него градом, и принялись молотить без остановки. В основном били по телу, видимо, чтобы обездвижить противника, а уж потом задавать вопросы.
Очнувшись, Бушевич попытался дернуться, но веревки крепко стянули руки и ноги. Попробовал привстать, но неудобный табурет не позволил сделать и этого.
— Ага, уже очнулся, пришелец, — отреагировал один из нападавших. Второй хмыкнул, продолжая ковырять стену тонким острым лезвием.
— Кто вы такие? Что вам нужно? — констебль уже хотел было во всем признаться и показать им свой жетон, но вовремя заметил, что его вещи аккуратно разложены на столе. Знак береговой охраны, пяти зарядный кольт и рыбацкий нож. Они достали даже толстый справочник законов и сводов. Правда он лежал отдельно от остальных находок.
— Вот ответьте мне, предположим, мистер Боблс… Откуда у знаменитого профессора, старшего преподавателя кафедры философистики университета Общих наук, такая опасная поклажа? — спросил один из гостей.
Второй в это время оказался рядом с констеблем и, продемонстрировав фото, на котором был изображен настоящий служитель науки, добавил:
— А заодно и потрудитесь объяснить, как вам удалось повернуть время вспять и помолодеть лет эдак на двадцать пять?
— У меня тоже есть один немаловажный вопрос. А кто вы такие, чтобы спрашивать меня подобным образом? — ощутив ноющую боль под ребрами, продолжал стоять на своем Бушевич. — И пока вы не ответите…
— Мы из шпионского корпуса Шептуна, профессор, — не раздумывая сказал тот что стоял ближе. — Я Кирстан, это мой брат Дарстан. Резервация — наша вотчина. И поверьте, нам безумно не нравится, когда чужаки под видом уважаемых людей проникают сюда на незаконных основаниях. Так что, мой вам совет: если не хотите проходить утомительную и местами болезненную процедуру опознания, лучше сознайтесь во всем сами. Будет легче…