Констебль только отмахнулся:
— Брось свою правоведческую болтовню. Я никогда не поставлю в один ряд человека и подводное существо. Даже полукровки для меня сродни слизким скатам!
— Тогда какого Утопленника ты потащился за мной на Шептупн⁈ А? Ответь мне! Да еще предложил свою помощь⁈ — удивился Дорн.
— Решил изловить тех ублюдков, что с такой легкостью расправились с обычными прохожими! Уж не знаю: Тронутые они там или не тронутые, но такие чудовища не должны расхаживать по земле! — Бушевич зло сверкнул глазами. — Для меня они хуже подводных тварей! Улавливаешь мою мысль? Я просто хочу, чтобы эти двое понесли заслуженное наказание. А еще лучше, если это наказание я лично приведу в исполнение! И я молю Мучеников и их верных детей, чтобы даровали мне возможность застрелить этих уродов в момент ареста. И поверь, я спущу курок не раздумывая.
Дорн помолчал, а затем задумчиво посмотрел на своего нового собрата и, грустно улыбнувшись, побрел по узкой улочке города.
— Если найдешь их раньше меня, дай знать! — крикнул ему вдогонку констебль. И, развернувшись, буркнул себе под нос: — А я пока буду смирно изображать людей науки, чтобы наша ученая братия не спохватилась их отсутствием раньше времени.
Свечи гасли быстро, одна за одной. Так, словно кто-то перебирает клавиши на клавикорде или бежит вверх по ступеням. Раз, два, три, четыре… И пламя вновь вспыхнуло вслед за тем, как незримая тень миновала зал Тихих слов.
Джамби насторожился и направил свой взор в сторону входа, а потом напряжение спало так же внезапно, как и возникло.
Гостья стояла посреди зала, и ее лодыжки, очень напоминающие человеческие конечности, едва касались воды. Она не просто ходила по гладкой поверхности, а парила над ней.
— Я не ждал вас сегодня, Создательница все сущего, — низко поклонившись, произнес арл.
— И правильно делал, — тихо, нараспев ответила она. — Ожидание убивает время. А в твоем нелегком труде это сродни смерти.
— Ты совершенно права.
— Тогда не трать отпущенное тебе понапрасну. Говори, что тревожит твой разум? Я отвечу на все вопросы.
Арл еще раз поклонился, хотя этот жест был необязателен. Безликая не требовала к себе ни излишнего почитания, ни нудных восхвалений. Только разговор. Короткий и емкий. Такой, чтобы одним словом можно было выразить всю глубину мысли.
— Мы сделали все, как ты велела, — быстро начал Джамби. — После вечерней бури я послал самых достойных сынов и дочерей моря к нечеловекам. И они нашли тех, кто способен оказать нам помощь. Предначертанное начинает исполняться. Но…