Я попыталась присесть самостоятельно, и у меня это теперь получилось. Только пришлось навалиться спиной на стену.
— Ануш! Ануш, где Влад? Где Генрих? Шаэль?
Повернулась и увидела, что Ануш склонилась над мужской фигурой, неподвижно распростёршейся на диване.
Шаэль? Влад? Мне не видно с пола.
— Здесь Шаэль, — успокоила Ануш в ответ на мои неуклюжие старания.
— Он жив?
— Жив. Но он ли? Жду, когда очнётся.
— Что ты имеешь в виду? — ну почему всё ещё больно, и я не могу подняться?
— Честно говоря, не знаю, справился ли он с тем, что ты навела на него.
— Я⁈
— Он почувствовал, как приближается древнее зло и, ничего мне не сказав, отправился ему навстречу, чтобы не пустить в деревню. Я сама виновата, слишком давила на него с этим кулоном, Шаэль решил лишний раз не спорить. Если бы я знала… Конечно, где ему в одиночку победить древнего демона! Он его тут же поймал. На благородство, желание защитить то, что любит. Скорее всего, убедил пожертвовать собой, чтобы другие не пострадали…
Слёзы жгли сухие глазницы изнутри. Мне стало так жаль этого чистого мальчика. И Влада, когда тот был таким же светлым и наивным. И всех славных мальчиков на земле, которым когда-нибудь придётся столкнуться с Генрихом. Пронзительно жаль.
— Ануш, я…
До меня вдруг дошло. Только что, кажется, я видела одно из воплощений Девы Гнева. А последним стала я сама. Несколько минут назад. Вот почему так болит всё тело. Когда в тебя входит древняя богиня, плоть не может никак не реагировать на это. Асия сожгла какой-то шикарный замок, ушла в блаженное небытие, а когда снова открыла глаза — уже была во мне. Настолько стремительно преодолев столетия, что даже принесла в меня память своего предпоследнего воплощения.
Я хотела рассказать об этом Ануш. Как мгновение назад ощущала себя её неистово желанной Девой Гнева. Только тётка Шаэля, убитая горем по племяннику, не собиралась меня слушать.
— Если можешь уже вставать, уходи! — она шипела разъярённой саламандрой. — Я уже помогла, а теперь — видеть тебя не могу! А ещё, идиотка, собиралась посвятить…
— Где Влад? — должна же она хотя бы это сказать мне.
— Нет его. Не думаю, что ты когда-либо где-либо с ним встретишься.
— Но…
— Живи спокойно. Демоны тебя больше не тревожат, так? Значит, оставь нашу семью…
В голосе Ануш вдруг прорезалась мольба:
— Пожалуйста. Шаэль — всё, что у меня есть. Память о светлой сестре и разбитая надежда на возрождение. Дай нам спокойно жить. Если только…
Она посмотрела на бездвижное тело Шаэля с нечеловеческой тоской:
— Если только очнётся именно он.
— Но я видела, как Генрих исчез. Неужели он…