Хотя в зале томно кружился полумрак, я с порога поняла, услышав гневный, залитый алкоголем голос: Влад — здесь. В небольшом баре, который даже в полутьме не выглядел элитным. Стойка, несколько столиков перед ней и бильярдные столы по углам. Два долговязых парня в косухах с шипами собирались играть, но замерли с киями на излёт. Вся обстановка вообще напоминала поставленный на паузу кадр из фильма.
Срывающийся голос Влада придавал объём этой застывшей картинке. Игроки даже забыли про своё пиво: кружки стояли на выступе стены рядом с бильярдом и были полны, а пена безнадёжно сдулась. Я их понимала: тот, кто услышит впервые многоголосую брань Влада, уже никогда её не забудет.
— Ты разве не должен долить рюмку вот до этого деления⁈ Думаешь, упырь, от того что не доливаешь, счастье тебе с богатством привалит?
Бармен лениво пересчитывал что-то на полках, уставленных бутылками. Или делал вид: даже издалека и со спины я чувствовала, как шевелятся его губы, вполне возможно, что бармен читал «Отче наш».
Я прошла мимо застывших бильярдистов, чувствуя, что вдруг оказалась единственной объёмной и живой фигурой в плоском мире кинематографа. Закрываясь, как от сильного ветра, от криков Влада, приблизилась к нему. Мягко тронула мужа за рукав.
— Влад, пожалуйста, пойдём домой.
Он вдруг резко замолчал. Черные, уже практически невменяемые глаза посмотрели на меня из-под обвисшей, словно влажной чёлки. Крылья носа трепетали, как будто демон, сидящий в нём, вдруг ослеп и нюхает воздух, чтобы понять происходящее.
— Ты кто? — спросил меня Влад.
Только что вперемешку кричали то капризная Берта, то отстаивающий свои смутные права Алик, но сейчас… Кто-то третий. Тот самый — с глазами, в которых чернота залила белки. Как его назвал Олег? Генрих?
Он не визжал истерично, и не настаивал на уважении.
Генрих был уверен в себе.
— У*вай, шлюха, я тебя не заказывал.
Наверное, вино, которое я выпила полчаса назад в «Букинисте», достигло выключателя реальности в моей голове. Вдруг стало совсем не страшно.
— Вы бы забрали этого… — бармен немного наклонился в мою сторону и, показалось, презрительно надул губу. — Кто он вам там? Я уже собирался охрану вызвать…
— Конечно, — кивнула я. — Не нужно охрану. Мы уходим. Он же ничего такого не сделал… Просто пьяная истерика. Вам впервой что ли? На институт благородных девиц ваше заведение даже приблизительно не тянет.
— А то я его не знаю, — хмыкнул бармен, и вот сейчас интонация мне вообще не понравилась. — Этот… клиент… не в первый раз тут цыганочку с выходом устраивает. Забирайте и уходите, пока не началось.