Неожиданно оборвала Ануш, прислушиваясь к тишине, воцарившейся за дверью веранды.
— Как всё⁈
— А так. Лав ераз кез ев бари гишер. Хороших снов и спокойной ночи.
— Тебе тоже хороших снов, — пробормотала я ошарашенно.
Аудиенция закончена. Этого бы не понял только… тот самый идиот из театрального парка. Я поднялась, совсем не элегантно опираясь о свою трость и опрокидывая ведро, когда Ануш вдруг быстро произнесла:
— Айлевс айт масин ербек чарцнес, вортегиц гитем миевнуйн э чем аси. Айт гахтник э, ес гитем гахтник паеел,
Повернулась ко мне спиной и исчезла за верандной дверью. Только лёгкая занавеска, служащая, очевидно в большей степени для красоты, приподнялась и опустилась.
Я постояла ещё немного, надеясь, что Ануш вернётся. Но с веранды уже доносились радостная возня и фразы на незнакомом языке, которые звучали мягким укором. Теперь я была почти уверена: за дверью бегают, скорее всего, оранжевые ящерицы, одна из которых вовсе не пригрезилась мне в прошлый раз в этом дворе.
Подсмотреть за происходящим мне помешали только трость и временная неловкость. С больной ногой я не смогу сделать это незаметно. И думать не хочу, что будет, если Ануш поймает меня за подглядыванием.
Поэтому, тяжело вздохнув, я принялась карабкаться вверх по ступеням к выходу. Раздумывала: начало легенды Ануш совпадает с египетским мифом почти дословно. А вот потом…
Я собиралась выведать у Ануш, кто такой Шаэль и почему молодой парень живёт один в горах. Так и не спросила, но была уверена: она ответила на мой незаданный вопрос. Рассказала о Волке Аштарака. Если эта тайная секта жрецов Асии до сих пор существует, Шаэль точно — сын одной из «сестёр», собирающихся возродить древнюю богиню. Кулон, который он должен подарить своей «невесте». Собаки, стянувшиеся к странному дому, кажется, со всей округи. Его слова: «мама говорила, так положено: идти в Аштарак».
Всё в голове путалось от невероятного количества нитей, но я мужественно пыталась связать их в единое целое. А что, если здесь какая-то незаконная секта?
Но… В безмятежном, чистом Аштараке и чёрная община? Нет, не может быть…
Тея стояла у ограды, словно поджидая меня. Выражение у неё на лице было очень странное. Настолько, что сердце моё тут же ухнуло в живот и уже там противно заныло.
Четыре месяца назад. Генрих
В тот вечер, когда появился Генрих, я, покинув «Букинист», отправилась искать Влада. И нашла — в ближайшем к дому кабаке. Он грузно навалился на стойку и что-то кричал бесстрастному, не обращающему на него внимания бармену.