Не попробуешь — не узнаешь. Разве не так?
Обесцвеченный хвост с огненными прядями прыгал поверх белья, развешанного на туго натянутой верёвке. Кроме хвоста, над свежей стиркой быстро мелькали руки. Как будто во дворе Ануш развернулся кукольный театр, где главные действующие лица — собранный на затылке пучок и ладони.
— Мархаба! — я громко поздоровалась единственным местным словом, которое сумела выучить.
На секунду из-за мокрой ткани сверкнули тёмные глаза и широкая улыбка.
— И тебе привет, катиба! С чудесным спасением! Мы волновались.
Я осторожно примерила свою элегантную трость к уходящим вниз ступеням. Прекрасные розовые кусты и большие горшки с последними осенними цветами делали путь ещё более опасным. Не хватало свалиться и переломать всё это великолепие.
— У меня просьба. Вы… Можете рассказать мне одну местную легенду?
После некоторых раздумий я решила пойти «ва-банк». Лучше, если Ануш выгонит меня сейчас, пока не пришлось спускаться по этим крутым ступеням.
— Халлини райида, — отвечает она — Не видишь, я занята. Хима дра жаманакы че! И не «выкай» мне. Теперь ты наша, так что нечего разводить китайские церемонии…
Это «наша» прошлось неожиданной тёплой волной по моей душе.
— Ануш, но рот-то у тебя свободен, — я сразу переключилась на дружеский тон.
И как-то получилось само собой, без всякого напряжения. Эта Ануш… Воистину: удивительная женщина.
Белая простынь, которую она только что пришпилила деревянной прищепкой, надулась на верёвке, как большой парус. Я вздрогнула: показалось, что сейчас ветер подхватит и унесёт Ануш вместе с парусом, как Ремедиос Прекрасную из «Ста лет одиночества».
— Тебя унесёт ветер, — тревожно закричала я ей, а она опять засмеялась и показала рукой на прищепку, а затем на веранду дома, откуда слышалась детская возня.
Наверное, там топали и визжали её внуки. Хотя… Никто никогда не говорил, что у Ануш есть семья: муж или дети. Откуда тогда внуки?
— Я слишком тяжёлая для ветра, — кивнула Ануш. — Много якорей.
Она подхватила подмышку уже пустой пластиковый тазик ярко-красного цвета и махнула мне рукой:
— Ладно, заходи.
Пока я осторожно спускалась, стуча тростью по каменным ступенькам, Ануш успела присесть на низкую скамеечку возле веранды и достать из кармана неизменных трикотажных бриджей пачку сигарет.
— Будешь?
Она протянула открытую пачку. Я покачала головой и с трудом взгромоздилась рядом с ней на перевёрнутое ведро.
Ануш с удовольствием закурила:
— И что тебе рассказать?
— Что-нибудь такое, чего не найдёшь в книгах, — моей главной тактикой было «подобраться постепенно».