Чем-то они напоминали долговые векселя, но меньше и определенных номиналов, отпечатанных прямо на одной из сторон. Один, пять, десять. А в кошелях нашлась лишь россыпь совсем мелких монеток, размером с ноготь моего большого пальца.
Ни увесистых золотых, ни серебряных осколков.
Теперь деньги выглядят вот так?
Плевать, в общем-то. Потом пересчитаю, сейчас не до того. Но сам факт, что чеканка настолько сильно изменилась, тревожил не на шутку.
Как же долго я отсутствовала? Явно не одно столетие! На то, чтобы сменить пресс после восхождения на трон нового императора, уходил год, а то и два. Монеты изымались из обращения крайне редко, ввиду сложности процесса изготовления. Только добавлялись новые, да утилизировали истершиеся вконец.
Тут же явно все свежие, блестящие, и ни одного знакомого профиля на обороте.
В глубокой задумчивости я свернула листочки как прежде, в тугой рулон, а монеты ссыпала в один из кошелей, серый, без опознавательных знаков. Второй выкинула и втоптала поглубже в землю.
Я сейчас на развилке, если мой след обнаружат, здесь самое подходящее место, чтобы сбить преследователей с толку.
Выбравшись на гладкую, покрытую странным сероватым материалом дорогу, прошлепала на противоположную сторону, нарочито оставляя отпечатки. Забирала левее, держа в уме, откуда приехали повозки. Там город, куда мне и нужно — скорее всего, именно туда ушли убийцы. Где еще скрыться, если не среди людей? В лесу их быстро найдут, а среди народа затеряются. Вероятно, поселение крупное — еще при моей жизни там располагался городок, а они имеют свойство разрастаться.
Значит, создам впечатление, что испуганная дурочка бросилась прочь от цивилизации. А сама последую за подонками. У меня есть ниточка, по которой их проще всего найти — последствия отравления черноглавом. Само оно не пройдет, будет становиться только хуже. И мерзавцам поневоле придется обратиться к целителю или травнику.
Там-то я их и отловлю.
Только сначала стоит себя привести в относительно приличный вид. Хоть грязь смыть, а желательно и со следа сбить возможных преследователей окончательно. Сейчас я вся покрыта толстой коркой крови, своей и чужой. Выходить в таком виде к людям нельзя, тут же позовут стражей. А еще неизвестно, на чьей те будут стороне.
Где-то поблизости раньше протекал небольшой ручеек.
Я повертела головой, навострив уши. Змейка не изъявляла желания помочь, оттягивая руку мертвым весом. Она сейчас практически новорожденный тотем и во время поиска черноглава выложилась по полной. Пусть отдыхает хоть она, раз я не могу.