— Ах ты суууууу…… — и крик мой долго звучал, пока я падал с немыслимой высоты к подножию исполинского Ясеня.
И порадовало только то, что вместо столкновения с землёй, я просто резко подорвался на своей кровати. Весь в поту, дрожа и тяжело дыша, я постепенно успокаивался, заставляя сердце биться тише. Вот уж конечно шутник этот Старец, чуть пердечный сриступ мне не устроил. Хотя нынче у меня каждый день из этого состоит и ничего, вроде ещё не помер.
Вылезая из кровати, я лицо ладонями размял и в окно выглянул. Через него самые первые лучики солнца прокрадывались, а значит поспал всего-ничего. И это хорошо, так как дел невпроворот, вот только… Поднявшись, я сразу же отследил одну цепляющую слух неточность.
Моё тяжёлое дыхание успокоилось, а шумные хрипы в комнате не прекратились. И проследив за их источником, я чуть ежа не родил. Ну ладно, не ежа, но рёв не хуже, чем у Одержимых, из меня всё таки вырвался.
— ДА НУ ЁП ТВОЮЖ ГУСЫНЯ МАТЬ! — подскочив к раскинувшему крылья хрипящему гусёнку, я увидел раскрытое яблоко, поредевшее количество долек и сразу же всё понял. — ДА НУ ПЕНЁК ТЫ ЁКАРНЫЙ! Ты вот умнее ничего не придумал, да⁈ Плюй давай! Плюй!
Но для такого действия оказалось слишком поздно. Судя по ауре, слопал он дольки уже давно и успел их переварить, вот только обманутое Яблоко Основ такому действию оказалось не рада. Не знаю, имелось ли у него самосознание, но сейчас оно сияло также, как если бы билось током и вместе с этим ритмом в конвульсиях корчился на полу бедный гусик.
— Белый! Чёрный! Сюда живо!!! — рявкнул в сторону лестницы и шорох перьев не заставил себя долго ждать.
Тоже только что проснувшись, они спросонья вкурились в ситуацию и начали на панике горестно бегать и орать.
— КААААР «ААААА»
— КАААР! «АААА!»
— А ну хорош голосить! Что делать-то, скажите⁈ — рявкнул на них, попутно эфиркой гусёнка исцеляя, вот только никакого видимого эффекта это не дало.
— Кер-кевер! «Яблоко закрой!» — каркнул Белый.
— Киор-Кавар! «Разреши жить!» — подкаркнул Чёрный.
И после этих действию зверю вроде немного получшало. Корчиться перестал, хрипеть тоже, но в остальном выглядел прискорбно. Перья торчком, из клюва слюна разноцветная, взгляд и вовсе где-то не здесь, а на том свете, да и температура у него начала опасно расти, так что приходилось действовать быстро.
В такой ситуации начали подтягиваться воспоминания Лидии, но вот беда, ничего из её инструментов и препаратов у меня под рукой не имелось. Поэтому пришлось импровизировать. Подхватив пернатого, я потащил его вниз, под удивлённые возгласы воронов. Мимо спящего Якова проходя, взял со стол бутылку с водой, изоленту, верёвку и ещё лопату из инвентарного шкафа.