Он огляделся по сторонам и обнаружил, что уже давно находится в штабной не один. На раскладном стуле у ящика примостился политрук, придвинувшись почти вплотную к масляному светильнику, вдумчиво изучал рапорт.
Стивен попытался вскочить, но Чекист даже не увидел, а скорее почувствовал движение, повернулся, успокаивающим жестом ладони приказал оставаться на месте. Не дергайся мол, служивый, а не то весь лагерь перебудишь. Затем перевел взгляд на кривые строчки с пляшущими буквами и как ни в чем не бывало продолжил чтение.
— Вот теперь многое стало на свои места, — вполголоса произнес он через некоторое время, складывая исписанные листки в стопку. Затем не спеша убрал их в папку и, развернувшись к Стивену, продолжил, — теперь можно и поговорить. Слушай внимательно и не перебивай, когда говорю я. Если возникает вопрос, задавай потише. Слишком много чужих ушей отгорожено простым брезентом.
Стивен пожал плечами. Возникло четкое ощущение, что сейчас решается его судьба, если не жизнь. Он попытался что-то сказать, даже открыл было рот, но в последнюю секунду передумал, глубоко вдохнул и закрыл. Если политрук желает его допросить — это одно, а если поболтать по душам — совсем другое. Знаем мы эти разговорчики.
— Стучать я не умею и не буду, — решительно выговорил он вполголоса.
— Ты решил, что я собираюсь вербовать тебя в сексоты? — рассмеялся Гейман, — а ты себя недооцениваешь… Нет, Стивен, стукачей в конвое предостаточно. Тратить драгоценное время на вербовку еще одного я не собираюсь.
Стивен нахмурился, пытаясь разгадать причину внезапного интереса со стороны политрука к собственной персоне. Хочет поговорить? Можно поговорить, если приспичило. Но тогда пусть сам начинает. Инициатива за старшим по званию и возрасту. Субординация, мать ее…
Тем более, что сам Стивен как-то не особо горит желанием откровенничать по пустякам. Да что там кривить душой, если честно, у него вообще нет никакого желания болтать с Чекистом, ибо чревато. Можно ненароком брякнуть что-то не то, и считай, жил зря.
— Понимаю твои страхи и сомнения, — сказал Чекист. Улыбка на лице политрука выглядела непривычно, если не сказать зловеще. А посему, чтобы развеять их, предлагаю ознакомиться с парочкой очень интересных документов.
Гейман извлек из кармана сложенные вчетверо листки писчей бумаги, заполненные ровным мелким почерком, кажется, он называется каллиграфическим, развернул и протянул Стивену.
— Читай, — сказал он, перестав улыбаться, приказным тоном.
Стивен слегка повернул листок к свету, в штабной царил легкий полумрак, и принялся быстро водить глазами по строчкам. В первую секунду мозг отказался воспринимать прочитанное. Взгляд скользнул в самый конец документа. Подпись Эмиссара на месте. Рядом красовались еще две — Пауля и самого Чекиста.