— Хорошо, — соглашается она. — Но я вряд ли смогу надолго вырваться.
Стискиваю зубы, заводясь от ее спокойствия.
— Наберу, как подъеду.
Олеся — отчаянная карьеристка. По крайней мере она это постоянно демонстрирует в течение года. И только сейчас, оглядываясь назад, я замечаю некоторые нестыковки в ее фразах.
Офис, в котором она работает финансовым менеджером, находится недалеко от моего собственного. Так что по дороге я успеваю заехать подписать пару важных документов. А заодно еще и от лечащего врача дочери получаю длинное письмо с не менее витиеватым заключением. Даже не сразу понимаю к чему это, но в итоге до меня доходит — все, что касается дорогостоящего лечения, я просил отправлять мне напрямую. Ладно, подождет.
А уже спустя полтора часа жду Олесю на парковке, прикидывая, как лучше расставить все точки по местам. Мне совершенно не улыбается терять семью. Нет уж. Иру я выбрал не просто так. Она идеальная жена. У нас с ней дочь, общий дом. И меня все устраивает. А то, что было с Морозовой… Это досадная случайность. Было и было. Я сделал все, чтобы Ира не узнала и точку поставил еще тогда. Был уверен, что мы с Морозовой друг друга поняли. Но походу кому-то придется еще раз объяснить, как себя надо вести.
— Привет, — улыбается Олеся, подходя ко мне. — Прости, долго ждешь?
— Что ты наболтала Ире? — резко перебиваю ее.
Она растерянно моргает. Затем вздыхает и отводит взгляд.
— Будет нехорошо, если я начну обсуждать твою жену у нее за спиной. Вам лучше самим поговорить про ее слова.
— О чем ты? — рявкаю на Морозову. — Ты какого черта ей начала втирать про ребенка?
Олеся вздрагивает, смотрит на меня испуганно. Так словно боится, что я ее ударю. С хрена ли?! Я что, давал повод?
— Слушай, там все случайно вышло, понимаешь? Я заехала передать Лизе подарки перед отъездом, а заключение со снимками выпали из сумки. Я не хотела, Игореш, правда, я… — она замолкает, нервно теребит край пиджака. — Я вообще не хотела никому ничего говорить. Но Ира начала меня пытать, расспрашивать, и я ляпнула, устав придумывать отговорки. А она… Она устроила такой скандал, пожелала, чтоб я сдохла и потеряла малыша, понимаешь? Такие вещи жуткие наговорила, что…
— У меня вообще-то другая версия, Олеся.
Она горько усмехается.
— Ну, конечно. Я… Я понимаю даже. Конечно, Ире хочется сделать меня крайней. Что ж, если ей так будет проще…
Она замолкает, но стоит мне сделать к ней шаг, как Олеся вздрагивает и закрывает живот руками, будто реально боится меня.
Да что за чертовщина?! Что за долбаный спектакль?
— Ты ничего нам с сыном не должен, — шепчет она. — Я ничего не прошу. Я сама буду его растить. Уходи.