Когда я ехал к ней, то ждал совершенного другого. По словам Иры выходило, что подруга ее заявилась что-то там требовать, а получается…
Сын. У нее все-таки сын. Мальчик… Мы с Ирой очень хотели второго малыша, но после той аварии, к сожалению, шансы на новую беременность у нее практически нулевые. Я смирился, принял тот факт, что у меня будет только одна принцесса. Лиза. И я люблю ее. Она прямое продолжение нас с Ирой. Я, конечно, хотел бы еще и пацана. Но что уж теперь?
— И ты значит, ни на что не претендуешь? — уточняю на всякий случай, пристально глядя на Морозову.
Олеся оскорбленно поджимает губы.
— То, что случилось между нами, это…
— Это была ошибка, — чеканю. — И я донес это до тебя, кажется. Разве нет?
Она отводит взгляд, молчит.
— Ошибкой это было бы, случись такое один раз. Но если ты сам пришел ко мне после, Игорь, это что-то да значит. Ты можешь и дальше обманываться. Будь у вас с Ирой все хорошо, разве ты изменил бы ей?
— Не смей лезть в мою семью, ясно?! — тут же взрываюсь я, нежелая вспоминать то, что случилось.
— Конечно, ясно. Я и не надеялась, что ты захочешь признавать сына, участвовать в его жизни и быть ему отцом тоже.
Меня все больше захлестывает ощущение, что все происходящее — просто один большой розыгрыш. Как все это завертелось?
— Ты уверена, что ребенок мой? Мы ведь предохранялись.
Вот теперь выражение лица Олеси меняется. Она усмехается и снова отступает.
— Кто бы сомневался, Вертинский, что ты постараешься прикрыть свои поступки кем-то еще. Давай, скажи, что я скачу по койкам, и отец — тот, кто последний!
— Я такого не говорил, — раздраженно осаживаю ее.
— Но я вижу это в твоих глазах! — продолжает возмущаться Морозова. — Если ты такой трус и слабак, что не в состоянии взять ответственность за свой же выбор, иди лесом! Понял?!
— Если это действительно мой ребенок, то…
— То что? — ее запал вдруг резко заканчивается, и передо мной снова та самая Олеся, с которой я и провел ту роковую ночь. Когда не смог устоять перед соблазном просто выдохнуть и не заморачиваться ни о чем.
— Я думала, ты другой, Игорь. Думала, ты настоящий, сильный, ответственный. И я не собиралась рассказывать правду Олесе. Все вышло случайно, а если она тебе сказала что-то другое… То у меня есть запись.
— Какая еще запись?
— Медвежонок Лизы, — она достает из пакета ту самую игрушку, которую я же сам и купил дочери. Еще помню, как мы с Ирой проверяли функцию записи голоса. Надеялись, дочь так будет легче засыпать. Но Лиза в итоге просто не воспринимала наши записанные голоса. Зато частенько включала запись, просто когда играла. — Я думала, ты за ним и приехал. Нашла его в сумке, когда приехала в офис после разговора с Ирой.