Он возложил вину за свою бездетность на женщину, убитую горем! На ту, кто просто горела в отчаянии и боли от потери сына? Которая плакала над телом сына и кричала в воздух слова?
Сколько таких проклятий было после, сколько матерей склонились над телами своих детей, погибших в его войнах?
Их слова не обращались в реальность, на них он не обрушивал гнев.
Но стоило «проклясть» его бывшей супруге, королеве Неблагого Двора, — и он уничтожил целый народ!
Выжег Холмы. Разрушил всё, что не поддавалось его власти.
Как вообще можно было убить собственного сына только потому, что тот был не чистокровным драконом, а наполовину фейри?
Ради чего? Ради мечты о «чистоте крови»? Ради новой жены, ради очередного наследника, ради того, чтобы доказать, что боги благословили его истинную?
Он не думал о том, что, возможно, именно боги покарали его за первый грех.
За то, что предал любовь, за то, что пролил кровь своего ребёнка.
Но когда я смотрел в глаза Сиятельной Тьмы, я понимал: она не лжёт.
В её взгляде — боль, древняя, застывшая, как лёд.
Ей тяжело.
Тяжело жить, зная, что её народа больше нет, что остались лишь крохи — потомки, случайно уцелевшие, лишь искры былой силы, слабосилки.
Что где-то далеко, за пределами Холмов, жила её дальняя родственница, выжила, вышла замуж, родила ребёнка…
А потом родились новые дети, поколения, и среди них — моя Кристина.
Я сомневался в рассудке королевы фейри, но, чем больше думал, тем сильнее осознавал — в её словах есть правда.
Фейри… кто они такие?
Существа света и тени, Благие и Неблагие, две стороны одной сущности.
Они жили иначе — не как мы, не как люди, не как драконы.
У них другие законы, иная логика, иная магия.
Фейри не врали, но и не говорили прямо. Они обвивали правду туманом, мороком. В их крови жила сила и коварство, и вечное стремление к равновесию.
Фейри такие фейри. Вместо того, чтобы дать мне артефакт, который смог бы измерить мне силу, ей проще было устроить показательный бой. Как и обжечь меня рябиной. Я же говорю сложно их понять. Они живут другими категориями. Если ты силен? Так покажи насколько! Они не миролюбивы. Древняя, местами кровожадная раса, волшебный народ красивый снаружи, но ядовитый внутри.
А с другой стороны, какая должна была быть целая раса, способная удерживать границы от василисков? Добрых гномов?
Настоящее проклятие драконьей расы в том, что нас лишили памяти. Стерли из истории, выжгли целую расу, что веками переплеталась с нашей, соединяла стихии и балансировала силы.
Мы живём, не помня, прошлое.
Думаем, что война закончена, что василиски отброшены. Но если они снова придут — от нас ничего не останется.