Я сам не мог занять престол Драконов, ведь таковым не являлся.
А вот отец…
Сбылась тайная мечта Евангелины. Её зять — Император.
***
Спустя год
Гарольд
— Мой император… я — ваша истинная, — проговаривала девица, опустившись в низкий поклон и откровенно выпячивая пышную грудь.
Ей было едва ли около двадцати. На добрых пятьдесят лет моложе меня.
Крылья носа непроизвольно дрогнули. Пахло она вкусно, конечно, спору нет. Но я так уже привык к аромату перца, кардамона и фрезий, что другого не хотелось. А в своем возрасте я любил стабильность.
Мне хватало проблем с империей. Иметь их еще и в личной жизни… упаси меня боги. Иметь за спиной Евангелину — чур меня! Иметь наточившую на меня зуб Анну — вот уж увольте!
Кроме того, я прекрасно помнил, чем закончилось обретение истинной у моего сына Ардена.
Так что трижды меня упаси от такого счастья и столь сомнительного подарка судьбы.
Я вот даже пальцем не пошевелю — даже ради того, чтобы устроить жизнь этой юной леди, потому что слишком хорошо усвоил урок сына. В такой маленькой, миленькой головке могут танцевать джигу все демоны Бездны разом. И глазом не моргнёшь, как станешь марионеткой, а твой дракон — послушным псом, готовым выполнить любой приказ.
Опять же — возраст. Я могу позволить себе быть вредным стариком. Меня уже ничем не прельстишь.
Да и люблю я свою Анну. Правильно она когда-то сказала: надо знать, от кого рожать детей.
Так что моему ящеру там даже мечтать не о чем. Драконица Анны просто выдерет нам всю чешую и оторвёт всё, что плохо спрятано. Нам ли не знать, какой мстительной бывает наша жена.
Зато воспользоваться ситуацией — вот это я могу. Как раз мне нужно было решить одну проблему.
За тот год, что я сижу у власти, от меня уже ушло двое советников. Я бы даже сказал — сбежали. А меня это, признаться, совершенно не устраивало.
Нужно было что-то делать с Евангелиной. Раз уж боги решили наказать меня такой тёщей.
И раз уж я сел в это кресло Держателя, то планировал сидеть в нём о-очень долго, а моя любимая тёща обладала поистине уникальным талантом — устраивать такие рокировки, после которых половина двора начинала дергать глазом и нервно озираться по сторонам.
И если уж судьба решила сыграть со мной в эту партию, что ж… я умею играть в долгую.
Анна, как и думал, тут же шагнула вперёд и встала между мной и этими двумя упругими молодыми холмами, заслоняя обзор.
— Гарольд, — с опаской протянула Анна. Едва мог удержать губы от улыбки. Лениво откинулся в императорском кресле, где принимал поданных.
Перевёл сытый взгляд на жену. Посмотрел ей прямо в глаза. Она уперла руки в бока и прищурилась. Я понял: моё терпение сейчас будут испытывать.