Я не могла контролировать свою жизнь. Она шла как-то в параллель со мной. И когда я переключалась, глядя на все со стороны, я видела все ту же тень —безмолвную оболочку себя прежней: мерзко похудевшую, потускневшую, с синяками под глазами, которые тщательно скрывал консилер. Только ни одна косметика не добавит блеска глазам и свежести кожи. Нет волшебного средства, которое подарит сияние улыбки.
Мне было пусто без него. Я же взрослая. Я же правильная. Я не малолетка пубертатная для того, чтобы сходить с ума. И по идее я не должна была ничего этого чувствовать. По правильному я должна была тряхнуть плечами и смело идти дальше, строить свою жизнь.
Только мне хотелось обнимать подушку, лежать на боку, поджимая ноги к животу и плакать.
Наверное, именно поэтому с какой-то опаской и осторожностью в гости приезжал Кирилл. Он привозил сладкие десерты. А один раз: особенно вкусные профитроли со сливочным кремом и в шоколадной обсыпке. Мне понравилось. Они были очень к месту, когда я заварила малиновый чай.
Или вот Давид с типичной ему медлительностью и осторожностью задавал вопрос за вопросом.
— Что у вас было в Москве?
— Ничего. — Скрывая улыбку, произнесла я. Потому что не собиралась никого посвящать в подробности своих московских каникул.
— Ты приехала другой.
— Это тебе так кажется. Я приехала точно такой же. Просто ты не заметил.
— Трудно не заметить, когда ты вся угасаешь. Давид смотрел на меня.
— Давид. — Я села напротив сына и покачала головой. — Не надо. Не надо думать, будто бы что-то произошло ужасное в Москве. В Москве все было прекрасно. А потом я вернулась домой в свою обычную жизнь.
— Мам, но так не бывает, что ты просто выключена.
— Бывает. Это происходит от того, когда доходит, что что-то было не так.
— А что было не так?
— Многое. Но что было так и правильно — это рождение троих детей.
И Давид понял, что я говорила про брак. И поэтому он больше не задавал мне вопросов. Он же был очень тактичным и очень правильным.
А Агнесса, которая наблюдала за моим взаимодействием с Данилой, только сильнее расстраивалась. И уже не так сильно тригерил никого ее молодой человек. Уже эта тема ушла на какой-то дальний план. Просто из-за того, что Данила перестал беситься, а я изначально была не против.
Апрель — ещё та нервная девица, когда в середине месяца могут резко случиться заморозки. Или вот, например, когда одной длинной ночью вдруг поднимается ураган такой, что стены, кажется, будто бы ходуном ходят. И тогда в запотевшее окно лезут ветви яблони.
Апрель был прекрасен тем, что просыпалась природа.