— закрыли тему. Я тебя прошу, не надо по ней кататься.
— И утром мне ждать твоего чемодана, стоящего в коридоре?
Я покачала головой.
— Нет тебе не надо этого ждать, просто потому, что это будет поступок глупой девочки, но для уточнения я бы все-таки задала вопрос, когда мы домой?
Что-то хрустнуло и треснуло между нами.
Не в плохом смысле, а в том, что вот эта стена, на которую налетела я, увидев отпечаток губной помады, стала рассыпаться.
— В принципе, завтра вечером можем улететь, — легко выдал Костя, и я, кивнув, улыбнулась.
— В ресторан не пойдешь?
— Нет, ты голодная?
— нет, — улыбнулась и провела кончиками пальцев ему по щетине.
Но за фразой о том, что завтра можем улетать домой, крылось нечто большее.
Лично я ощущала это тем, что вот-вот сказке придёт конец, вот-вот история получит своё логическое завершение.
И на этот раз Костя не ворчал в самолёте.
Он был отстранён и задумчив.
— У тебя все в порядке? — Спросила я тихо и перехватила его пальцы.
— Да, о работе думаю, ты останешься у меня? — как-то резко перепрыгнув с работы на личное спросил Костя и посмотрел в глаза.
Я пожал плечами.
— я не знаю.
— Останься. Может, все-таки на санях съездим, покатаемся.
Я прикусила губу и улыбнулась.
— Мне все равно на работу надо.
— Так завтра и пойдёшь. У тебя водитель с машиной будет, тебе какая разница?
Или с дочкой хочешь увидеться?
С Агнессой я могла увидеться и между делом, да и с детьми в принципе.
— Хорошо. — Честно сказала.
И когда мы прилетели, ощутила тоску внутри.
Такая знаете, когда в детстве гости приходят и тебе разрешено вытаскивать даже самые дорогие игрушки. В детстве не понимаем, что родители разрешают делать все, что угодно, когда приходят гости, чтобы мы просто под ногами не мешались, и вот когда со стола начинают собирать, появляется чувство того, что сейчас игрушки надо будет убрать, поставить на полки и не трогать до следующего прихода гостей, и от этого тоскливо.
От этого грустно.
Так и у меня.
Находясь в квартире Кости, кутаясь в его большой банный халат было понимание, что я как та самая дорогая игрушка, которую поставят на полку.
Игрушка тоже грустила и скучала.
Снегопад за окном набирал силу. И я с трудом могла рассматривать город в белёсых хлопьях снега.
Костя включил камин, и приятное потрескивание дров расползлось по его квартире.
— Идём ко мне, — попросил он выйдя из душа, я обернулась, встряхнула волосами. Улыбнулась. Села на край кровати. И смущённо опустила глаза, когда Костя провёл пальцами мне по колену и выше.
— Ты самая красивая, которую я когда-либо видел. — Произнёс проникновенно, задевая что-то внутри— А ещё, наверное, я очень глуп в той истории, что и злился, и психовал, и допускал много ошибок.