— Спасибо. — Вздохнув, призналась.
Через полчаса ко мне приехала Агнесса, разрумяненная и взбудораженная.
— Я так рада за тебя. Я так рада. — Агнесса перегнулась через стойку и обняла меня.
— вы, как здесь? Не шалили.
— Скажешь тоже! Пошалишь с Давидом! Хуже, чем ты. Сюда не ходи, туда не ходи.
— Агнесса нахмурилась и покачала головой. — Только Кирюха и спасал.
Я вскинула брови, намекая на то, что неужели у Кирилла было время среди работы.
Но Агнесса загадочно улыбнулась, намекая на то, что этот братик всегда выручит.
— вот вы жуки.
— Да, все нормально. Вы как отметили новый год? Расскажешь что-нибудь? Нам с Ксюшей жуть как интересно.
— Хорошо отметили. Москва красивая. Москва стоит.
Я не считала правильным рассказывать о подробностях своего романа детям. Но Агнесса так загадочно улыбнулась, намекая мне на то, так я тебе и поверила, что только Москва стоит.
Я закатила глаза.
— Папа с нами на новый год был. Непонятно, чего он расстраивается. Его никто не делает персоной нон грата, но он почему-то из-за этого очень сильно переживает.
Да, и потом каждый день звонил, уточнял, когда ты приедешь и все в этом духе. А, что я скажу, когда ты приедешь, если я сама ничего не знаю?
Я понимала, что возвращение домой это не только родные стены, но это ещё и бывший муж, который не может успокоиться и смириться с тем, что все закончилось.
А значит, это заново прыгнуть в котёл с чувствами о том, что я совершаю что-то неправильное, что я веду себя нехорошо. Но мне казалось, что это будет меньшая из проблем.
Агнесса уехала к концу рабочего дня счастливая, смешливая. Рассказывала о том, что надо обязательно дядю Костю позвать к нам. И Давида с Ксюшей. И неплохо было бы еще Ксюшиных родителей. Я на все это кивала, не представляя на самом деле, что делать.
И когда Костя заехал за мной на работу, томительное ожидание больно начало сводить с ума. Он держал меня за руку. гладил пальцы. А поздно вечером шептал мне о том, что я самое лучшее, что у него было в жизни.
И тогда ритмы и удары его сердца звучали сбивчиво, гулко, громко и неровно.
Мы оба понимали, что конец близок.
Мы оба понимали, что это затянувшееся прощание.
Но почему-то никто не находил в себе сил произнести обычную фразу о том, что «я улетаю».
И снова было сонное утро. Костя в пижаме расхаживал по кухне, рассказывая о том, что точно придётся ещё что-то решать с офисами. Но, как скоро, пока непонятно.
— Особенно во всем этом приезде, что меня с профессиональной точки зрения порадовало, — Костя отпил кофе и поджал губы, — мальчишка твой умный, талантливый и работящий. Знаешь, среди молодёжи я сейчас таких не встречал. Я почему не беру молодых сотрудников? Потому, что это поголовно безответственность и глупость в абсолюте. А здесь ты посмотри- молодой. Ещё недавно учившийся в школе. Но то, как он с ребятами умудрился за время моего отсутствия перекинуть, перетряхнуть все данные, которые были за агентствами это дорогого стоит.