Внутри было не хорошо оставаться рациональной и взрослой. Было неприятно оставаться экологичной.
Противно.
Я очень хотела вцепиться сейчас ему в шею и душить, душить, кричать о том, что если только хоть раз я пойму, что он был с кем-то другим, я буду его душить до последнего.
Я понимала, что это проекция отношений с Данилом. Только к Данилу я сейчас испытывала нечто похожее на равновесие, что ли, не чужой и не близкий. Не родной, не далёкий. Обычный, отец моих детей и все на этом.
Но в моменте, когда я узнала про его Соню, тогда да, я держала себя в руках, чтобы не разбить ему лицо, и вот сейчас опять эта проекция встала перед глазами, потому что я не понимала, неужели мне действительно надо кому-то разбить лицо, чтобы просто увидели, что мне от этого больно.
— Илая нет — потянулся ко мне Костя и перехватил за запястье, заставил посмотреть ему в глаза.
— Кость, да, все хорошо. У меня нет купчей на твою душу, я понимаю, что ты уедешь. У тебя там тайки, массажистки и все, что только твоя широкая душа пожелает. Я отдаю себе отчёт в том, что принадлежать одной ты не можешь. И ничего страшного, самое главное, что я вовремя это поняла. Самое главное, что мы с тобой это сейчас обсудили, и я ещё раз прошу прощения за то, что акцентировала внимание на этом чёртовом отпечатке помады.
74.
Илая
В глазах Кости взметнулся огонь, он потянулся и перехватил меня за талию.
— Не надо так со мной, — попросил настораживающе спокойно и провел языком по нижней губе. — Так со мной не надо.
— Ты о чем? — включила идиотку я, потому что самой было неприятно, мне казалось, что чувства мои неправильные. И по ощущениям, я не имела права это испытывать.
— Вот так со мной не надо, просто потому, что я не привык оправдываться, ведь я никогда не лгу. Это не какой-то балаганный фокус, это реально моя рассеянность. Я не лгу, я не делаю так, чтобы вся эта ситуация приняла какой-то другой оборот. Я действительно сожалею, что это произошло между нами, мой недосмотр, и я это признаю.
Он вёл себя так, как будто бы отчаянно пытался скрыть своё не то что недовольство, а даже испуг.
— Я не имела права, Костя. — произнесла сцепливая зубы.
— Нет имела! Это я не имел права позволять девице крутиться возле меня, но поскольку я верен своему слову, своим принципам, для меня это всегда ничего не значит. Крутится и крутится вместо брелка, который на зеркале заднего вида в машине висит. Ничего не значащая деталька, и все на этом. Я не мог предположить, что эта деталька обернётся таким факапом.
А я не могла предположить другое, что всего лишь одна короткая встреча обернётся тем, что я чувствую себя неправильно от того, что испытываю что-то большее, чем просто сексуальное влечение к человеку.