— А я чем могу заняться?
— Чем? Чем хочешь. Ребята все равно останутся с тобой. Заскучаешь, можешь прокатиться до магазинов и что-нибудь себе взять.
Карта оказалась у меня в руке, и я покачала головой, намекая на то, что это выглядит некрасиво.
— Прекрати. — Недовольно поджал губы Костя. — Я тебя пригласил. Я тебя выдернул из жизни. Поэтому я считаю, что все, чего ты захочешь- лежит исключительно на моих плечах.
Я спрятала улыбку, зная, что Костя не догадывается о том, что я бы захотела ещё один цветочный магазин.
Поэтому первое куда отправилась, были бутики цветов. Договорилась о некоторых поставках, когда потеплеет.
И ближе к девяти вечера вернулась обратно в гостиницу. Кости ещё не было. Я сходила в душ и засев с подсчётом бизнес-плана на будущий год, не заметила, как время докатилось до одиннадцати.
Дверь номера открылась, и усталый Костя показался на пороге. Я подняла глаза, улыбнулась, рассматривая его.
— Привет, — выдохнул как-то скованно и немного холодно Константин.
Я привстала с дивана, шагнула вперёд, но налетела на стеклянную стену, увидев на воротнике рубашки след от помады.
73.
Илая
Я стояла и смотрела на Костю, пытаясь разглядеть в его глазах хоть тень смущения либо вины, но нет, и он даже не понял, что произошло, потому что качнулся ко мне вперёд, протянул руку; и на раскрытой ладони я увидела небольшую ювелирную шкатулку с тонкой серебристой вязью.
— Это тебе.
Аккуратно дрогнувшими пальцами я взяла подарок, открыла и посмотрела на удивительной красоты серьги: тонкие нити платины с каплями из бриллиантов.
— Что-то не то? — уточнил Костя, рассматривая меня с любопытством.
Я хлопнула крышечкой шкатулки и скупо улыбнулась.
— А ты теперь за каждый воротник, на котором я увижу помаду дарить украшения будешь?
Костя, растерявшись, посмотрел на меня, как будто бы впервые видел, а потом медленно дотянулся кончиками пальцев до воротника, дёрнул рубашку в бок и глянул на след.
— Прости, такого больше не повторится. Я сейчас переоденусь, — произнёс он холодно и, обойдя меня, шагнул в сторону своей спальни. Я осталась стоять, не понимая, что делать.
Я осознавала, что он мне ничего не обещал, мы с ним не в браке, мы с ним никто друг другу. мы просто любовники, но это не говорило, что мне не больно, мне больно, мне неприятно. Я уже это проходила, и это тригерило.
Причём так сильно.
Так, что я не слышала голоса разума о том, что он тебе никто, вы ничего друг другу не должны.
Нет, нет, нет, я не слышала.
Меня обманывали, ко мне приехали с отпечатком губной помады. И поэтому я считала, что я в своём праве злиться, хоть оно и слишком иррационально.