Нужно дотерпеть до завтра. Отправлю её на выходные к бабушке, а там… Там нам с Женей всё-таки придётся поговорить.
Я взялась разогревать ужин, и сегодня обычные действия требовали нечеловеческих усилий. Я чувствовала себя роботом, запрограммированным на функцию «мать».
— А папу ждать не будем?
— Папа сегодня задерживается. У него срочные дела, — удивительно ровно соврала я.
Очень срочные. Празднует, наверное, избавление от жены. Больше не нужно врать и изворачиваться. Наверняка, в постели кувыркается.
Соня что-то бормотала про домашнее задание, я почти не прикасалась к еде, гоняя горошину по тарелке. После ужина она убежала к себе, и я выдохнула.
А потом что-то дёрнуло меня пойти в спальню, оставив посуду немытой. Я сорвала с постели покрывало и принялась сдирать постельное бельё. Он спал здесь со мной после своих свиданий с этой девкой.
Он трогал её, а потом этими же руками касался меня. Приходил и ложился рядом. Как оборотень, притворялся любящим мужем.
На простынях оставался запах его парфюма, такой знакомый, родной и ненавистный.
Я собрала всё это комом и запихала в корзину для белья. Хотелось крушить, ломать, разрушать. Как он разрушил моё доверие. Наш брак. Пятнадцать лет! И он променял меня на эту дешёвку.
Я не знала, кто она, но ненавидела всем сердцем. Она знала, не могла не знать. А даже если нет…
В шкафу я схватила его рубашки скопом и бросила на кровать, достала чемодан и запихала всё вместе. Туда же полетели его брюки и свитера. Выгребла из комода его носки, трусы, пусть катится. Пусть забирает всё и убирается к чертям.
На телефон сыпались сообщения. Беззвучно мигали и исчезали непрочитанными.
Подонок. Пятнадцать лет. Последний вообще был адом. Я боролась за него с этим чёртовым поперечным миелитом. Он мог умереть, мог остаться на всю жизнь инвалидом.
Он на ногах! Он полностью победил болезнь. Потому что я не сидела, сложа руки. Да, ему есть, за что меня благодарить. И пусть не делает вид, что это не так.
«Так поступила бы каждая». Не каждая. Я видела, как люди опускают руки.
У него был бонус. Жена — администратор в частной клинике. Я выбивала ему лучших врачей, которым было не всё равно.
Лучшую реабилитацию, методы, которые действительно помогали. Я не обращала внимания на его мужские капризы. Не будь меня рядом, не будь рядом Сони, он бы сдался. Сразу, как только понял, что легко не будет.
Сколько я тянула его, не слушая грубостей, понимала, что ему дико сложно. Кормильца вернуть хотела. Придурок. Любимого мужа!
Я ругалась с ним у себя в голове, выплёскивая агрессию. Собирала его вещи, запихивая в сумки. Ноги его здесь больше не будет.