Елизавета Петровна поджимает губы и бросает на меня уничижительный взгляд.
– Нет. Мы уходим. Надеюсь, вы не шутили насчет свадьбы. Для девочки лучше, если она будет расти в полной семье. Вы ведь это понимаете, Александр Силыч?
– Вполне, – отвечает Саня и распахивает перед комиссией двери. – Спасибо, что зашли.
– Леонид Валентинович, – окликает мужчину Елизавета Петровна, – Следуйте за нами.
Молодой мужчина страдальчески закатывает глаза и подмигивает Сане.
– Бегу, босс!
– Не паясничай, – пресекает его одна из помощниц Елизаветы Петровны.
Саня показывает пальцами, что они созвонятся с Леонидом позже, и наконец захлопывает двери.
Ольга
– Ненавижу! – рычит мужчина.
– Это их работа, – пытаюсь быть справедливой.
– Да причем тут опека? Я про родственничков… – Он машет рукой. – Оль, как насчет пары литров крепкого кофе?
Я только за.
Кофе Саня заваривает в турке, хотя на столе стоит современная кофемашина. Пока кофе готовится, он сам делает детям какао и отрезает по большому куску торта.
Сегодня Саня одет в бежевую водолазку и черные джинсы. Рукава подтянуты до локтей, и я залипаю на его руки, непроизвольно сравнивая Саню с Игорем. Большие, сильные, ухоженные. На предплечьях узором из синеватых линий выделяются вены. На запястье широкий ремешок массивных часов, на второй руке брутальный браслет из кожи и металла. Ему идет.
У Игоря тоже красивые руки, но более интеллигентные, что ли. Нежные. Своего бывшего я не представляю с топором в руках, а вот Саню запросто. Эти руки и лес могут валить, и женское тело ласкать.
От последней мысли меня вновь кидает в жар. Саня бросает в мою сторону быстрый взгляд и самодовольно улыбается. Надеюсь, он не умеет читать мысли.
– Ты уверен, что мы будем женаты через неделю? – спрашиваю, пряча нервное напряжение за сжатыми в замок пальцами.
– Да. – Саня разливает кофе по чашкам и садится напротив. – Я давно договорился, чтобы придержали место. Так что через семь дней ты станешь госпожой Бартеневой.
Я сглатываю. В горле першит, в голове вакуум, ни одной связной мысли, ни одного чувства, я словно заледенела. Только и могу смотреть на спокойного мужчину и боюсь задать самый главный вопрос.
– Папа, можно уже?
Даник с Аней с шиком и грохотом заезжают в кухню. Мой маленький стеснительный мальчик держит девочку за руку и весело кричит:
– Мама! Смотри, что мне дала Аня! – В зажатом кулачке пластиковый динозавр. – Это рекс! Самый настоящий. Аня с папой его в джунглях добыли!
Бартенев вопросительно поднимает бровь, Аня смущенно косится на меня.
– Ну, я ему сказку придумала. Надо же было чем-то занять, чтобы он не мешал вам с этими мымрами разбираться, – отвечает она с легким вызовом.