Впрочем, сказанного вполне достаточно, чтобы поставить двух змеюк на место. Я тоже умею кусаться. У всякого терпения есть предел.
– Ясь…
Тихий голос Лейлы заставляет меня замереть, и я с запозданием закрываю кран и поднимаю взгляд, встречаясь в зеркале с отражением бывшей подруги.
Лейла робко стоит в дверях туалета. То прячет глаза, то смотрит через зеркало прямо в душу. Будто внутри нее сейчас происходит борьба.
– Я знаю, ты не обязана…
– Не нужно, Лейла, – качаю головой, но это побуждает ее закрыть дверь и подойти ко мне, встав рядом. Плечом к плечу.
И снова она смотрит на меня через зеркало, будто напрямую посмотреть в глаза нет сил. Это к лучшему. Я тоже не горю желанием.
Меня будто откидывает назад. В прошлое. И так горько становится. Но уже нет ни злости, ни сожаления, ни ревности. Даже обиды не осталось. Разве что пустота, которая когда-то была охвачена огнем потери и разочарования.
Зачем-то опять вспоминаю все, чертова мазохистка: как подруга вечно хвалила моего жениха и отзывалась слишком фривольно, но тогда мне казалось, что это все шутки, как этот самый жених клялся мне в любви и как все его слова развеялись прахом, когда я увидела обнаженные сплетенные тела, спящие в нашей кровати.
Я ведь даже будить их не стала. Никаких истерик и криков с требованием объяснить все. Ничего. Хотелось просто сбежать. Почему-то сейчас все так ясно встает перед внутренним взором. До боли. Хотя болеть уже нечему. Эти двое для меня давно стали никем.
У всего есть срок давности.
Даже у предательства.
– Я бы хотела извиниться перед тобой, – раздается тихий голос Лейлы, и мой взгляд проясняется.
Ее любовь, кстати, к ярким вещам, видимо, прошла. Больше нет пестрых блузок, броского макияжа и сумасшедших каблуков. Рядом со мной стоит девушка, которая потеряла ту самую изюминку, из-за которой я когда-то в нее влюбилась. Будто жизнь в ней затухла. Вот ведь как бывает.
Извиниться…
Мне даже хочется рассмеяться, но я сдерживаюсь. Ну, по крайней мере, не прозвучало картинного: «Мне жаль, что все так вышло».
Тогда им обоим было не жаль.
– Я всегда думала, – начинаю, встречаясь с бывшей подругой взглядом в зеркале, – думала, что я почувствую, если вдруг встречу тебя… или Максима… Будет мне больно, или все перекроет злость? Или наступит безразличие? Не знаю зачем, но я думала об этом. Нечасто, конечно. А потом вспоминала вас в нашей кровати, и все мои глупые размышления сходили на нет. Все как-то вытравило отвращение. А сейчас и его не осталось.
Покачав головой, я невесело усмехаюсь и опускаю глаза.