Встав из-за стола, убираю пустые тарелки и беру приготовленную коробочку с кольцом.
Твою мать, аж ладошки вспотели.
Вытираю их по очереди о штаны, направляясь обратно. Пользуясь тем, что Яся разговаривает с Варей, выцепляю взглядом Марка и кивком прошу его подойти ко мне.
Сын выскальзывает из-за стола, а когда Яся, проследив за ним взглядом, разворачивается, я уже стою на одном колене, а рядом, подражая мне, стоит сын, и я вижу, как увеличиваются и увлажняются глаза Яси, а горло нервно дергается.
– Вы… чего это удумали?
Делаю глубокий вдох и судорожный выдох, а затем протягиваю руку с раскрытой коробочкой, следя, как медленно Яся фокусирует внимание на кольце, и тут же впивается в меня остекленевшими от слез глазами.
– Стань моей женой, детка, – произношу севшим от волнения голосом.
– И моей второй мамой, – робко добавляет Марк, и у меня мурашки бегут, мать вашу.
Яся открывает рот, выглядя слишком растерянной. Это вызывает у меня прилив паники, потому что я ни черта не понимаю: она приятно удивлена или, черт возьми, просто в ужасе?!
– Мальчики… – она хватается за грудь, соскальзывает со стула и становится рядом с нами. По ее лицу течет уже целый водопад слез. И, естественно, говорить у нее получается с трудом. – Вы мои дорогие… Мои любимые… Ну конечно, да! Да!
Она крепко обнимает нас, мы сталкиваемся с ней лбами, и я выдыхаю ей в самые губы: «Спасибо», прежде чем поцеловать и почувствовать, какие же все-таки на вкус слезы счастья.
– И я! И я качу обниматься!
Варюша кое-как выбирается из-за стола и с разбега плюхается на нас.
Я сгребаю всех троих в объятия и с трудом сдерживаю эмоции. Хотя какого черта я это делаю?! Ведь я действительно счастлив.
Вы спросите меня: если жизнь после предательства?
Да, черт возьми. И порой эта жизнь в разы лучше прежней!