Ты переигрываешь
Мужчины другие.
Они не любят женские крики, слезы и обвинения. Особенно их раздражают истерики от нелюбимых женщин, с которым сердце часто не бьется и с которыми не хочется быть ласковым и эмпатичным.
Мужчины с женщинами, которых они не любят, жестоки, и визги с оскорблениями не вызывают в их душах вину или сожалений.
Я все это понимаю, но я у меня нет власти над моими эмоциями, которые вырываются криками.
— Да как ты смеешь⁈ — кидаюсь за Демьяном. — Ты тут не останешься! Проваливай!
Я нагоняю Демьяна в гостиной.
Я хватаю с комода милую фарфоровую статуэтку балерины, что привезла из Италии в прошлом года, и швыряю в голову Демьяна.
Стоила диких денег, но муж-то у меня щедрый и купил ее без лишних вопросов и возмущений.
Жену же стоит радовать.
Теперь фарфоровая статуэтка летит в его голову, но я промахиваюсь. Балерина пролетает в сантиметре от виска Демьяна, который медленно, как в замедленной съемке, оглядывается на меня.
Статуэтка балерины летит по дуге вниз.
Глаза Демьяна вспыхивают яростью.
Он не имеет никакого морального права на любовницу.
Не сейчас.
Не после стольких лет брака.
Не после того, как наши дети выросли и выпорхнули из гнезда, а я потерялась в новой жизни без детских капризов, смеха, споров и криков.
Это несправедливо.
Это слишком жестоко.
— Ты ополоумела⁈
Фарфоровая статуэтка приземляется на пол и раскалывается на мелкие части.
— Я ополоумела⁈ Я⁈ — мой крик переходит в рев раненого зверя. — Я⁈
— Успокойся!
— Я не буду успокаиваться!
Пять минут назад я не могла даже сделать вдох от шока, а сейчас фурией скидываю на пол статуэтки, шкатулки, лампы, тарелки и кричу.
Кричу Демьяну, что он подонок и что так нельзя.
Я лечу на него с кочергой, которую выдергиваю из стойки у камина.
Гинеколог меня предупредил, что могут быть вспышки агрессии, поэтому стоит подумать о ромашковом чае.
Замахиваюсь, но Демьян уклоняется, а после он перехватывает мое запястье, сдавливает и ловко проворачивает.
Я роняю кочергу, которую он отпинывает в сторону.
— Пусти!
Демьян меня отпускает, и я оседаю на пол к его ногам, накрыв лицо руками.
Некоторые из женщин любит говорить, что надо быть сильной и невозмутимой, когда узнаешь об изменах мужа.
Красивые слова, но с реальностью они имеют мало общего.
Разве мы можем требовать у человека, которому переломали ногу в нескольких местах, не кричать и не плакать от боли?
Нет, не можем.
А мне переломали душу.
И мне кажется, что физическую боль я бы перенесла легче. Внутри — пусто, но из этой пустоты медленно тянут кишки. Сантиметр за сантиметром.
Я задыхаюсь.