— Определённо ничем! — Тасенька радостно рассмеялась и обернулась к Ржевскому: — Вам нравится, как мы всё придумали? — Не дожидаясь ответа, она продолжала: — Нужно, как и в прошлый раз, взять мою коляску. Там места много. Вы и Пётр Алексеевич в полночь подъедете на коляске под мои окна, а я спущусь к вам по садовой лестнице.
Петя поднял с пола лист бумаги и карандаш, пристроился с краю овального стола и принялся записывать, проговаривая вслух:
— Коляска, лестница, свечи, чёрные плащи… А оружие брать? Кинжалы? Пистолеты?
— Таисия Ивановна! — в сердцах воскликнул поручик. — Вы же разумная девушка! Неужели вы всерьёз хотите среди ночи ехать к чёрту на рога, чтобы осматривать склеп?
Тасенька в ответ весело защебетала:
— Кажется, вы с Петром Алексеевичем поменялись местами. В прошлый раз вы меня похищали, и он не хотел, чтобы я ехала, а теперь всё наоборот.
Ржевский и Петя переглянулись; поручик обречённо махнул рукой:
— Ладно, как угодно.
— Брать оружие или нет? — повторил младший Бобрич.
— Нет, мы же не разбойники, — с улыбкой ответила Тасенька.
— Топор всё-таки возьмите, — возразил поручик и, предупреждая расспросы, добавил: — Нет, не головы упырям рубить. А вот если понадобится доску из забора вынуть или запертую дверь открыть, тогда топор пригодится.
— Топор… — Петя заскрипел карандашом.
— Кстати, Пётр Алексеевич, — спохватилась Тасенька. — У вас важная миссия! Вы должны уговорить отца, чтобы пригласил Александра Аполлоновича остаться на ужин и на ночлег. Ведь нам будет удобнее сразу втроём отправиться в путешествие, а не искать Александра Аполлоновича где-то по дороге.
Ржевский состроил кислую мину.
— За ужином ко мне пристанут с расспросами. Потребуют повторить то, что я вам сказал о моей поездке к упырям… то есть к Крестовским-Костяшкиным.
— Так повторите, — ответила Тасенька. — Но ни слова об упырях.
Расспросы начались даже раньше, чем Ржевский предполагал. Стоило ему, пропустив вперёд Тасеньку, выйти из библиотеки, как хозяйка дома, оторвавшись от вышивания, спросила:
— О чём вы там говорили так долго?
Поручик промолчал, а Петя, вслед за ним выходя из библиотеки, ответил:
— Да так, мама. О пустяках.
Мать, конечно, не поверила:
— Нет, ты мне скажи. Что вы там затеяли?
— Мама! Никаких затей нет.
— Но я же чувствую!
— Мама, — уже мягче произнёс Петя, — Александр Аполлонович просто рассказывал нам с Таисией Ивановной о том, как съездил…
— К упырю? — спросила Белобровкина, всё так же раскладывая пасьянс за ломберным столиком.
— А почему вы нам о поездке не рассказываете? — спросил старший Бобрич.