Не помня себя от бешенства, размахнулся для сокрушительного удара. Мой кулак, должен был размазать этого козла. Но удар так и не состоялся.
Из-за спины, будто из-под земли, выросла тень. Чудовищная длань сомкнулась на моей шее с такой силой, что захрустели шейные позвонки и на мгновение перехватило дыхание. Меня оторвали от земли с нечеловеческой легкостью, как цыпленка. Я беспомощно забился в этой хватке, ноги судорожно перебирали по воздуху.
Старик, довольный, подошел почти вплотную. Его дыхание пахло чем-то кислым. Он тыкал пальцем уже прямо в моё лицо, и его речь, полная непонятных звуков и шипящих слов, обрушилась на меня.
— Кштар валла, загарр! — скрипел он. — Мортен нах фрайа, санарр? Дрогга, холд анн!
Я ничего не понимал. Видел только искаженное злобой лицо старика и чувствовал леденящую душу хватку того, кто держал сзади. Великан, судя по тому, как легко он его удерживал, был настоящим горой мышц.
— Отпусти! Я вас не понимаю, блядь! — хрипел я, пытаясь вырваться.
Старик на мгновение замолк, изучая меня взглядом, полным презрения, затем брезгливо плюнул себе под ноги и, что-то бросив через плечо великану, развернулся и зашагал по тропе.
— Гронн. Талла вей, — пророкотал сзади низкий, как подземный гул, голос.
Железная хватка ослабла, но не отпустила меня, развернула и мощным толчком направила вслед за стариком. Делать было нечего и я, пошатываясь, побрел, растирая онемевшую шею. Теперь смог осмотреться.
Тропинка была узкой, утоптанной. Воздух пах влажной землей, грибами и сосновой хвоей — ничего необычного. Сосны вокруг были высокими, с красноватой корой, сквозь которую местами проступала липкая, золотистая смола. Небо, виднеющееся сквозь разрывы в кронах, было голубым. И солнце, если это было оно, светило слишком уж мягко, отбрасывая длинные, расплывчатые тени.
Ничего фантастического, но каждая деталь была чуть-чуть не той. Неправильной.
Старик впереди шел быстро, постукивая своим проклятым посохом по корням деревьев. Великан сзади дышал ровно и тяжело, его шаги были неслышными для такой махины, но я чувствовал его присутствие спиной — как будто за мной двигалась скала.
«Гронн», — пронеслось в голове Андрея. Имя? Приказ? Угроза?
Сжал кулаки. Голова раскалывалась, но ясность мысли понемногу возвращалась. Я был здесь, в незнакомом лесу, с двумя враждебно настроенными незнакомцами, говорящими на незнакомом языке. И единственное, что сейчас понимал совершенно точно — что эта тропинка ведет его в неизвестность, из которой нужно будет выбираться. Желательно, живым.
Старик впереди. Его балахон, некогда белый, а теперь в рыжеватых пятнах от грязи и трав, болтался на тощем теле. Штаны, заправленные в грубые кожаные сапоги, были того же серо-землистого оттенка. На голове — не шляпа, а скорее войлочный колпак, помятый. Все это было похоже на костюм для какой-то исторической реконструкции, но потертости и въевшаяся грязь выглядели слишком уж натурально.